IX. Петербург
Но как ни тяжело, мы все-таки в Париже —К чему-то светлому и радостному ближе:Здесь легче дышится, здесь люди ценят труд.Участвуют в борьбе, страдают и живут.А там, у нас... Ужель я возвращусь в холодный,Туманный Петербург, где в болтовне бесплоднойИ консерваторы, и либералы – всеМы только кружимся, как белка в колесе?Журфикс чиновников, томительный и длинный,О симфоническом собрании в гостинойЗа чаем разговор интеллигентных дам,С бесцельной клеветой и сплетней пополам:Бежал в Америку кассир провинциальный...Известье, что один профессор либеральный,Почтенный старичок со службы удален,Потом история двух разведенных жен, —И гости наконец все темы истощили...Что делать?.. Тишина немая, – как в могиле...Но слава Богу: вот – желанный миг, – повелХозяин в кабинет, где ожидает столС колодой карт, и все опять – в родной стихии:Винт – современный бог скучающей России!Какой огонь в очах, какой восторг у всех,Как вспыхнул разговор, и шуточки, и смех!..И старый генерал, и робкая девица,Все полы, возрасты, характеры и лица,Все убеждения сливаются в одномПорыве искреннем за карточным столом.В игре убита ночь, а на рассвете нуженУсталым игрокам для подкрепленья ужин.Теперь у них в душе – такая пустота,Что, право, ни одна греховная мечтаВольнолюбивая к ним залететь не может:Печаль за родину их сна не потревожит.И мнится, в городе все вымерло навек,И только падает в тумане мокрый снег.По грязным улицам, по мертвому безлюдьюПорой со шпорами и с выпяченной грудьюНа Охтинский пожар промчится брандмайор,Вперив в немую даль начальнический взор...Тоска!.. Ужель опять вернусь в твое болото,О, Петербург, о, жизнь, объятая дремотой,Как в лужах мертвая стоячая вода, —Без воли, без любви, без мысли, без труда!
Х. Родина
.………………………………………..……………………………………….………………………………………..………………………………………..И все-таки тебя, родная, на чужбинеЛюблю, как никогда я не любил доныне.Я только здесь, народ, в чужой земле, постиг,Как, несмотря на все, ты – молод и велик, —Когда припоминал я Волгу, степь немуюИ песен Пушкина мелодию родную,И вековых лесов величественный шум,И тихую печаль малороссийских дум.Я перед будущим твоим благоговею,И все-таки горжусь я родиной моею.За все страдания еще сильней любя,Что б ни было, о Русь, я верую в тебя!
1891, Париж
Скованный Прометей
Трагедия Эсхила
Власть.
Сила– немое лицо.
Прометей.
Гефест.
Хор нимф-океанид.
Океан.
Ио– дочь Инаха.
7.
В горах Скифии
Входят Власть и Сила, две богини; они ведут узника Прометея. За ними Гефест с молотом и цепями.
Власть
Мы в Скифии, мы на краю земли, —Достигли мы пустынь непроходимых.Теперь, Гефест, исполни приговорЦаря богов: к вершине скал гранитныхЖелезными цепями ты прикуйПреступника. Венец твой лучезарный, —Огонь украв, – он людям в дар принес.За тяжкий грех его накажут боги,Чтоб, власть Отца Крониона признав,Он разлюбил навеки племя смертных.
Гефест
О, Власть! и ты, о, Сила! до концаИсполнили вы приговор Зевеса.А я... увы! дерзну ли приковатьК нагим скалам возлюбленного брата?..Что делать? Рок велит послушным быть.Беда тому, кто пренебрег веленьемВсевышнего... Фемиды мудрый сын!Наперекор моей свободной воле,Тебя к скалам я цепью прикую, —К пустынному, печальному граниту,Где голоса людского никогдаТы не услышишь, где, лучами солнцаСожженное, твое иссохнет телоИ почернеет. Темная ли ночьОтнимет свет у жаждущего света,Иль высушит заря росу полей,Твоя душа томиться будет вечно —И не рождался тот, кому даноТебя спасти. Несчастный, вот – наградаТвоей любви и состраданья к людям!Ты сам был бог, и, не боясь богов,Вознес людей ты к почестям безмерным.За то теперь, прикованный к скале,Один, без сна, согнуть колен не в силах,Беспомощно стонать ты обречен,Взывать, молить, – но непреклонно сердцеЦаря богов: так новый властелинВсегда жесток!
Власть
К чему же медлишь тыИ сетуешь бесплодно? Враг Олимпа,Похитивший твой собственный огонь,И для тебя не враг ли ненавистный?