Твои враги кругом с веселым смехом смотрят,Сгибая лук.Твои враги кругом с веселым смехом смотрятНа смены мук.
Горит костер, горит, и стрелы жалят нежноВ вечерний час.Горит костер, горит, и стрелы жалят нежноВ последний раз.
Что ж не спешит она к твоим устам предсмертным,Твоя мечта?Что ж не спешит она к твоим устам предсмертнымПрижать уста!
Видение
В сумраке вечера ты – неподвижнаВ белом священном венце.В сумраке вечера мне непостижнаСкорбь на спокойном лице.
Двое мы. Сумрак холодный, могильныйВыдал мне только тебя.Двое мы. Или один я, бессильный,Медлю во мраке, скорбя?
Смотришь ты строгим и вдумчивым взором...Это прощанье иль зов?Смотришь ты в сердце с безгневным укором,Словно из глуби веков.
Ты ль это? та, перед кем, как пред тайной,Робко склонялись мечты?Ты ль это здесь или призрак случайный:Луч и игра темноты?
Медлю во мраке глухом и глубоком,Не отзываюсь, скорбя...Медлю, – ведь если ты послана Роком,Мне не уйти от тебя!
17 января 1908
Бой
Нет, не могу покориться тебе!Нет, буду верен последней судьбе!
Та, кто придет, чтобы властвовать мной, —Примет мой вызов на яростный бой.
Словно Брунгильда, приступит ко мне;Лик ее будет – как призрак в огне.
Щит в ее легкой руке проблестит,С треском расколется твердый мой щит.
Тщетно свой меч подниму на нее, —В панцирь мой вражье вонзится копье.
Шлем мой покатится, грустно звеня.Вражья рука опрокинет меня.
И, окровавлен, без сил, чуть живой,Радостно крикну из праха: «Я – твой!»
1907
Лунный дьявол
Лунный дьявол, бледно-матовые,Наклонил к земле рога.Взоры, призрачно-агатовые,Смотрят с неба на снега,Словно тихо мир захватываяВ сети хитрого врага.
Руки, тонкой сетью сдавленные,Без надежд упали ниц,Реют тени новоявленные,Словно стаи пестрых птиц.Вижу вспышки молний, вправленныеВ бархат сумрачных ресниц.
Знаю, знаю: крепко скрученногоОпрокинешь ты во мглу,К синим молниям приученного,Покоришь глухому злу,И потом в врага замученногоКинешь верную стрелу!
Лунный дьявол! Бледно-матовые,Наклони к земле рога!Взоры, призрачно-агатовые,С высоты вонзи в снега,И меня и мир захватываяВ сеть коварного врага!
Октябрь 1907
La belle dame sans merci
Я не покрыл лица забралом,Не поднял твердого щита, —Я ждал один, над темным валом,Где даль безмолвна и пуста.Я звал: «Стрела чужого стана,Взнесись и жизнь мою скоси!Ты мне предстань во мгле тумана,La belle dame sans merci!»
Свершал я тайные обрядыПред алтарем в молчаньи зал.Прекрасной Дамы без пощадыЯ вечный призрак заклинал:«Явись, как месяц, над печалью,Мой приговор произнеси,Пронзи мне сердце верной сталью,La belle dame sans merci!»
Встречал я лик, на твой похожий,За ним стремил покорный путь,Как на костер, всходил на ложе,Как в плаху, поникал на грудь.«Сожги меня последней страстьюИль в строгий холод вознеси,Твоей хочу упиться властью,La belle dame sans merci!»
Но шла ты год за годом, мимо,Недостижимой, неземной.Ни разу ты, неумолимой,Как Рок, не стала предо мной!Приди, – огнем любви и мукиВо мне все жажды погасиИ погрузи мне в сердце руки,La belle dame sans merci!
27 ноября 1907
Сонаты
Обряд ночи
Словно в огненном дыме и лица и вещи...Как хорош, при огнях, ограненный хрусталь!..За плечом у тебя веет призрак зловещий...Ты – мечта и любовь! ты – укор и печаль!..
Словно в огненном дыме земные виденья...А со дна подымаются искры вина,Умирают, вздохнув и блеснув на мгновенье!..Ты прекрасна, как смерть! ты, как счастье, бледна!
Слышу говор, и хохот, и звоны стаканов.Это дьяволы вышли, под месяц, на луг?Но мы двое стоим в колыханьи туманов,Нас от духов спасет зачарованный круг.
Ты мне шепчешь. Что шепчешь? Не знаю, не надо.Умирает, смеясь, золотое вино...О, тоска твоего утомленного взгляда!Этот миг безнадежный мне снился давно!
Брызнули радостноЗвуки крикливые.Кто-то возникшийМашет рукой.Плакать так сладостно,Плачу счастливый я.Рядом – поникшийЛик дорогой!