Март 1907
Наша тень
Наша тень вырастала в длину тротуараВ нерешительный час догоравшего дня.И лишь уголья тлели дневного пожара,В отдаленьи, за нами – без сил, без огня.
Наша тень подымалась на стены строений,То кивала с простенков, то падала вновьИ ловила мои утомленные пени, —Что костер догорел, что померкла любовь.
Засветились огни; наша тень почернела;Отбегала назад и росла впереди,Угадала, как я прошептала несмело:«Если больше не любишь, так что ж, – уходи!»
Ослепил нас фонарь сине-газовым светом,И, растаяв внезапно у ног без следа,Наша тень засмеялась над тихим ответом,Над нежданным ответом: «Прощай навсегда!..»
2 – 3 апреля 1906
В том же парке
Здравствуй, листик, тихо подающий,Словно легкий мотылек!Здравствуй, здравствуй, грустью радующий,Предосенний ветерок!
Нежно гаснет бледно-палеваяВечереющая даль.Словно в лодочке отчаливая,Уношусь в мою печаль.
Ясно гаснет отуманеннаяЗаводь сонного пруда,Сердце, словно птица раненая,Так же бьется, как тогда.
Здесь, вот здесь, в стыдливой длительностиСлили мы уста в уста.Как же нет былой действительности?Он не тот? иль я не та?
Выхожу в аллею лиловую,Где сказал он мне: «Я твой!..»И не плачу, только всхлипываю,Шелестя сухой листвой.
Но не длить мечту застенчивуюВ старый парк пришла я вновь:Тихой грустью я увенчиваюОпочившую любовь!
12 – 13 апреля 1906
В городе
Голос города
Терцины
Когда я ночью, утомлен, идуПустынной улицей, и стены сонны,И фонари не говорят в бреду,
И призраки ко мне не благосклонны, —В тиши холодной слышится поройМне голос города, зов непреклонный:
«Ты, озабочен, здесь спешишь. Другой —На ложе ласк, в смешном порыве, выгнут,В притоне третий, скорчен за игрой.
Но жив – лишь я и, вами не постигнут,Смотрю, как царь, в безмолвие ночей.Ты думаешь, что вами я воздвигнут?
Нет! люди – атомы в крови моей;И, тела моего живые клетки,Дома – тяну я в глубину полей.
Как птицам лес дарит весною ветки,Свое богатство отдаю вам я,Но раньше им владели ваши предки.
Не равны мы на скале бытия:Вам жить – года, а мне – ряды столетий!Шумя, теснится городов семья.
Когда ж и я свершу свой подвиг, дети,Не вам я завещаю пышный прах,Все, что хранят ревниво зданья эти.
Есть братья у меня в иных краях:Мои богатства, как из недр могильных,Пусть вырвут, и замкнут в своих стенах,
И над людьми смеются смехом сильных!»
3 января 1907
Городу
Дифирамб
Царя властительно над долом,Огни вонзая в небосклон,Ты труб фабричных частоколомНеумолимо окружен.
Стальной, кирпичный и стеклянный,Сетями проволок обвит,Ты – чарователь неустанный,Ты – не слабеющий магнит.
Драконом, хищным и бескрылым,Засев – ты стережешь года,А по твоим железным жиламСтруится газ, бежит вода.
Твоя безмерная утробаВеков добычей не сыта, —В ней неумолчно ропщет Злоба,В ней грозно стонет Нищета.
Ты, хитроумный, ты, упрямый,Дворцы из золота воздвиг,Поставил праздничные храмыДля женщин, для картин, для книг;
По сам скликаешь, непокорный,На штурм своих дворцов – орду,И шлешь вождей на митинг черный:Безумье, Гордость и Нужду!
И в ночь, когда в хрустальных залахХохочет огненный Разврат,И нежно пенится в бокалахМгновений сладострастных яд, —
Ты гнешь рабов угрюмых спины,Чтоб, исступленны и легки,Ротационные машиныКовали острые клинки.
Коварный змей с волшебным взглядом!В порыве ярости слепой,Ты нож, с своим смертельным ядом,Сам подымаешь над собой.
Январь 1907
Вал
Неверная, обманчивая ясностьИскусственного светаИ музыки изнеженная страстность —Зов без ответа.
Мельканье плеч, причесок, аксельбантов,Цветов и грудей,Шелк, вспышки золота и бриллиантовНа изумруде.
И тихий лепет, трепет волн безвольных,Кружащих пары,И словно зовы звонов колокольныхСмычков удары.
И тела к телу близость, приближенье,Яд аромата,Забвенье, и круженье, и движенье,Вдаль, без возврата.