Ее он девочкой увезНа свой незыблемый утес;Хранил года как ценный клад;Воспитывал как добрый брат,Чтоб после выбрать жениха;Берег от тайного грехаМеж верных слуг и старых дев;Но, божьей волей, овдовев,Назначил ей удел инойИ сделал пленницу женой.
Гертруда вся – как сладкий сон.Туманной тенью углубленЕе лучистый взор; у нейЗвук голоса – как пенье фей,И россыпь золотых волос —Как кудри дев из мира грез;Она легка – как тихий снег,Ее беззвучен легкий бег,Ее шагов не помнит слух,Как будто мимо веял дух.
Вся жизнь Гертруды, с ранних лет,Прошла, вдали от зол и бед,На неприступной высоте.Она лишь смутно, как в мечте,Знавала реки и леса;Ей ближе были небеса,Где тихо облака плывут,Где ночью ангелы поют,Да лики с сумрачных икон —Христа и вдумчивых мадонн.
Она была страстей чужда,Людей не зная; иногдаЕй пел зашедший к ним певецО связи любящих сердец,Но внятней, чем любовный стих,Ей были жития святых.
И, зная, как она живет,Легенды заживо народОб ней слагал, – и слух ходил,Что чудо ей господь явил.В своей молельне, в дни поста,Она усердно у крестаОдна молилась в поздний час,И слезы из прекрасных глазЛились Христу на язвы ног;И, вдруг, изваянный венокНад каменным святым челомРасцвел, как ветка под дождем!И верили, – что вся странаЕе мольбой охранена.
2
Шестые сутки в замке ТвидОгонь до полночи блестит.В восточной башне угловойГость водворился дорогой:Граф Роберт – Гуго давний друг.Один, без спутников и слуг,Обетом связанный своим,Идет он, скромный пилигрим,В одежде инока и босВ страну, где пострадал Христос.
Граф Роберт смертный грех свершил.Он брата своего убилВ порыве гнева и с тех порПоднять не смеет скорбный взор.Не снят с души тяжелый грех,И граф не ведает утех.И чужд ему веселый пир,И грустен радостный турнир.В его душе клеймо одноРукой горящей возжжено;В его душе одна лишь страсть:Пред гробом господа упастьИ вымолить себе покой...Зачем же в башне угловой,Где думал вечер отдохнуть,Он медлит, позабыв свой путь?
Граф Роберт – молод и красив.В его кудрях стальной отлив;Всегда он смотрит словно вдаль,Но затаив в себе печаль,Его глаза – как два клинка;Его слова, как облака,Меняют формы каждый миг;Но ярче и мудрее книгЕго обдуманная речь,Сердца разящая, как меч.
С Гертрудой встретясь в первый раз,Не поднял Роберт темных глаз.То было поздно, в час глухой,На узкой лестнице витой,Где злые тени при огнеКачались грозно по стене.Промолвил он, лицо клоня:«Молись, святая, за меня!»И был встревоженной мольбойЕе ответ: «Господь с тобой!»
Но день спустя, в такой же час,Опять вдали от чуждых глазОни сошлись. Был мрак уныл,Над черной бездной ветер выл,И в свете молнии – бледнаБыла Гертруда у окна.Шепнул смиренный пилигрим:«Твоей молитвой я хранимСегодня!» Но, смотря во тьму,Та не ответила ему.
Когда же, в третий раз, опятьПришлось им вместе задрожатьНа башне перед ликом звезд, —С груди сорвал он черный крест,И пал к ногам ее, и ейСказал безвольно: «Будь моей!» —Сказал, и к ней лицом приник...И темен был безмолвный миг...Но вдруг, как солнце впереди,Ее ответ зажегся: «Жди!»
Письмо Гертруды
«Мой господин! мой царь! мой брат!Свершилось. Нет пути назад.Не жаль мне в прошлом ничего.Хочу лишь взора твоего,Твоих, огнем горящих, уст.Мир без тебя и дик и пуст.Я годы целые спала;Взошла денница и сожглаМои глаза своим лучом.Рублю я радостным мечомНить жизни краткой – пополам.Души спасенье я отдамЗа день с тобою, – и в адуУ ног твоих я рай найду!Как сон, я скину дни мои!Увижу лес, поля, ручьи,Увижу вольных певчих птиц!У наших западных границЕсть лог и три Проклятых Пня.На склоне дня там жди меня!»
3
Алеют тихо облака.И безрассудна и робка,Лицо закрыв густой фатой,В одежде странницы простойГертруда вышла из ворот.Ее никто не поведет,Ее никто не охранит, —Но тщетно будет Гуго ТвидИскать изменницы-жены.Ее движенья решены,Как решена ее судьба:Она – счастливая раба,Пока захочет властелин,Пусть жизнь, пусть год, пусть день один,А после – дальний монастырьЕй вновь закроет высь и ширь.