О если б ты тогда пришла ко мнеС своей душой, свободной и мятежной,Так жаждущей гореть в живом огне,Неукротимой, исступленной, нежной!
Какую сказку сотворили б мыИз нашей страсти! новый сон Эдгара!Она зажглась бы, – как над миром тьмыТоржественное зарево пожара!
Какие б я слова нашел тогда,В каких стихах пропел бы гимны счастья!Но розно мы томились те года,И расточали праздно, навсегда,Двух душ родных святое сладострастье!
9 апреля 1910
В альбом девушке
В не новом мире грез и прозыЛюби огни звезды вечерней,Со смехом смешанные слезы,Дыханье роз, уколы терний,Спокойным взглядом строгих глазВстречай восторг и скорбный час.
Предстанут призраки нежданные,Смущая ум, мечте грозя:Иди чрез пропасти туманные,Куда влечет твоя стезя!И в миг паденья будь уверена:Душа жива, жизнь не потеряна!
Тебя прельстит ли пламень славы,Яд поцелуев, тайна кельи, —Пей, без боязни, все отравы,Будь гордой в грусти и весельи!За склоном жизни, как теперь,В мечту, в любовь и в счастье – верь!
1911
В альбом Н.
Она мила, как маленькая змейка,И, может быть, опасна, как и та;Во влаге жизни манит, как мечта,Но поверху мелькает, как уклейка.
В ней нет весны, когда лазурь чиста,И дышат листья так свежо, так клейко.Скорей в ней лета блеск и пестрота:Она – в саду манящая аллейка.
Как хорошо! ни мыслить, ни мечтатьНе надо; меж листвы не видно дали;На время спит реки заглохшей гладь...
В порывах гнева, мести и печали,Как день грозы, была бы хорошаЕе душа... Но есть ли в ней душа?
1911
Сандрильоне
М. И. Балтрушайтис
Был день хрустальный, даль опаловая,Осенний воздух полон ласки.К моей груди цветок прикалывая,Ты улыбалась, словно в сказке.
Сменила сказку проза длительная,В туман слилось очарованье.Одно, как туфелька пленительная,Осталось мне – воспоминанье.
Когда, играя, жизнь нас связываетВ беседе тусклой и случайной,Твой взгляд спокойный не высказывает,Кем ты была в день свадьбы тайной.
Но мне мила мечта заманчивая, —Что, нарушая все законы,Тебе я вновь, свой долг заканчивая,Надену туфлю Сандрильоны.
1912
В альбом
Что наша жизнь? Несчастный случай!Напиток страсти, остро-жгучий,Восторг пленительных созвучий,Да ужас смерти, черной тучейВисящий над рекой бегучей.
Что наша жизнь? Тропа по круче,Над бездной, где поток ревучийГрозит, где вьется змей ползучий;Кругом – бурьян, сухой, колючий,Да, вдоль расщелин, тмин пахучий.
Что наша жизнь? Корабль скрипучийВ объятьях тьмы. Бессильной кутаяМы сбились, смотрим в мрак дремучий,Где – то блеснет мираж летучий,То вспыхнет метеор падучий.
О наша жизнь! Томи и мучай!Взноси надменно меч могучий,Грози минутой неминучей, —Я буду петь свой гимн певучий,Я буду славить темный случай!
1910
Семь цветов радуги
1912 – 1915
Еще есть долг, еще есть дело,
Остановиться не пора!
Navigetl haec summa est...
Оранжевый
Я сам
...Я сам, бессильный и мгновенный,
Ношу в груди, как оный серафим,
Огонь сильней и ярче всей вселенной...
Sed non satiatus...
Что же мне делать, когда не пресыщенЯ – этой жизнью хмельной!Что же мне делать, когда не пресыщенЯ – вечно юной весной!Что же мне делать, когда не пресыщенЯ – высотой, глубиной!Что же мне делать, когда не пресыщенЯ – тайной муки страстной!
Вновь я хочу все изведать, что было...Трепета, сердце, готовь!Вновь я хочу все изведать, что было:Ужас, и скорбь, и любовь!Вновь я хочу все изведать, что было,Все, что сжигало мне кровь!Вновь я хочу все изведать, что было,И – чего не было – вновь!
Руки несытые я простираюК солнцу и в сумрак опять!Руки несытые я простираюК струнам: им должно звучать!Руки несытые я простираю,Чтобы весь мир осязать!Руки несытые я простираю —Милое тело обнять!
14 августа 1912