В тайный бор дороги конному и пешемуДикими кустами строго загорожены.Там русалки вторят звонким смехом лешему;Карликов заморских – норы вдоль изложины;
Там, на курьих ножках, есть изба Ягиная;Плачет, заблудившись, Гретхен с юным Гензелем;В чаще, где не молкнет песня соловьиная,Там высокий терем, с древнефряжским вензелем.
В горнице тесовой, у окна открытого,Ждет меня царевна, Нелли светло-русая.К ней, от жизни мерной, мира домовитого,На коне волшебном вдруг переношуся я.
Маленькие руки я ласкаю длительно,Аленькие губки я целую, радостный;Смех ее ответный нежит так целительно,Взор ее мне светит: тихий, милый, благостный.
За окном Жар-Птица пролетит, вся в пламени,Рюбецаль киркою простучит с участием...Нам не нужно лучших, непреложных знамений:В тереме мы дышим волшебством и счастьем!
О чудесном лесе буду песни складывать,Расскажу про терем сказку – правду мудрую.Вам, друзья напевов, – слушать и разгадывать:Где я взял царевну, Нелли светлокудрую!
1912
Москва
В лодке
Завечерело озеро, легла благая тишь.Закрыла чашу лилия, поник, уснул камыш.
Примолкли утки дикие; над стынущей водойЛишь чайка, с криком носится, сверкая белизной.
И лодка чуть колышется, одна средь темных вод,И белый столб от месяца по зыби к нам идет.
Ты замолчала, милая, и я давно молчу:Мы преданы вечерней мгле и лунному лучу.
Туманней дали берега, туманней дальний лес;Под небом, чуть звездящимся, мир отошел, исчез...
Я знаю, знаю, милая, – в священной тишинеТы снова, снова думаешь печально – обо мне!
Я знаю, что за горестной ты предана мечте...И чайка, с криком жалобным, пропала в темноте.
Растет, растет безмолвие, ночь властвует кругом...Ты тайно плачешь, милая, клонясь к воде лицом.
24 июля 1912
Сенежское озеро
Дождь и солнце
Муаровые отблески сверкают под лучом.Мы вновь на тихом озере, как прежде, мы вдвоем.
Дождь легкий, дождь ласкающий кропит, кропитлиству...Мне кажется, что снова я в далеком сне живу.
И солнце улыбается, как было год назад,И пестрые жемчужины отряхивает сад.
Всё то же, что томило нас: и парк, и дождь, и пруд,И сосны острохвойные наш отдых стерегут!
Любви порыв ликующий, как странно ты живуч!Сквозь дождь, сквозь небо серое сверкает вещий луч!
За сеткой – даль туманная, пузырится вода...О Солнце! победителем останься, как тогда!
1913
После скитаний
После скитаний,далеких и труддых,вдали заблистали,В нежном тумане,лугов изумрудныхзнакомые дали!В море шумящем,под ропоты бури,манило вернуться —К зарослям-чащам,к неяркой лазури, —над речкой проснуться,Слыша мычаньебыков и призывыродимой свирели...Кончив блужданье,усталый, счастливый,вот я – у цели!
1915
В буйной слепоте
Как, в буйной слепоте страстей,
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!
* * *
Итак, это – сои, моя маленькая,Итак, это – сон, моя милая,Двоим нам приснившийся сон!Полоска засветится аленькая,И греза вспорхнет среброкрылая,Чтоб кануть в дневной небосклон.
Но сладостны лики ласкательные,В предутреннем свете дрожащие,С улыбкой склоненные к нам,И звезды, колдуньи мечтательные,В окно потаенно глядящие,Приветствия шепчут мечтам.
Так где ж твои губы медлительные?Дай сжать твои плечики детские!Будь близко, ресницы смежив!Пусть вспыхнут лучи ослепительные,Пусть дымно растаю в их блеске я,Но память о сне сохранив!
1912
Москва
* * *
Сумрак тихий, сумрак тайный,Друг, давно знакомый мне,Безначальный и бескрайный,Призрак, зыблющий туманы,Вышел в лес и на поляны,Что-то шепчет тишине.
Не слова ль молитвы старой,Древней, как сама земля?И опять, под вечной чарой,Стали призрачной химеройСкудный лог, орешник серый,Зашоссейные поля.
Давний, вечный сон столетий,В свете звезд, опять возник:И вся жизнь – лишь ветви эти,Мир – клочок росистый луга,Где уста нашли друг друга,Вечность —этот темный миг!