В замке пышном и старинном, мы, в пустынной старойзале,Руки медленно сплетаем, там, где дремлют зеркала,Соблазнительно-невинно, в дрожи счастья и печали,Клятвы страсти повторяем, и от них бледнеет мгла.
Теплых уст прикосновенья, приближенья рук палящих,И биенье близко, рядом, сердца в трепетной груди...Но потом, как дуновенье, словно листьев шелестящих,С ветром, шепоты над садом, – тихий голос: «Уходи!»
Зову тайному покорна, из упорных рук без словаУскользая, на прощанье из стекла бросает взгляд...Но уже над бездной черной рой видений вьется снова:Форм бесстыдных очертанья, очи, губы, хаос, ад...
В замке пышном и старинном, где пустынно дремлют тени,Как в безмолвии могилы, я живу в беззвучной мгле,Сны слежу, как свиток длинный, чтоб среди иных виденийУвидать, как облик милый улыбнется мне в стекле!
8 мая 1912
На песке
На песке, пред дверью бестиария,На потеху яростных людей,Быть простертым в сетке сполиария,Слыша дикий вопль толпы: «Добей!»
Если взор не застлан тьмой кровавою,Рассмотреть над сводом в вышинеКесаря, что горд всемирной славою,И весталок в белом полотне;
Круг красавиц, с пышными криналями,Юношей, с веселием в очах,Феба лик, сияющий над далями,В чистых недоступных небесах;
Вспомнить все, что может сладко-бурногоВстретиться бесправному рабу:Бред беспечный праздника Сатурнова,Ласки потаенной ворожбу;
И, поняв, что в мире нет желаннееНичего, чем эта жизнь людей, —Чуть шепнуть покорное прощаниеПод гудящий вопль толпы: «Добей!»
1913
В ваших чертогах
В ваших чертогах мой дух окрылился.
«Вот вновь мои мечты ведут знакомый танец...»
1812-1912
Вот вновь мои мечты ведут знакомый танец,Знакомых образов рой реет вдалеке.Ты снова предо мной, надменный корсиканец,Вновь – в треуголке, вновь – в походном сюртуке.
Любовник ранних дум, герой мечтаний детства!Твой гений яростный, как Демона, я чтил,И грезам зрелых лет достался он в наследство...Нет, я, Наполеон, тебя не разлюбил!
Мы все – игрушки сил, незримых, но могучих,Марионетки – мы, и Рок играет в нас.Но миру ты предстал, как зарево на тучах,И до последних дней, блистая, не погас!
И вновь ты предо мной, великий, как бывало,Как в грозный день, когда над Неманом стоял,И рать бессчетная грудь родины топтала,И злость Европы ты орлами окрылял.
Умел согласовать с Судьбой ты жест и слово!Актер великий! что Нерон перед тобой!Ты в каждом действии являлся в маске новой,Владея до конца восторженной толпой.
Вождь малой армии, ты дерзок при Арколе;Король всех королей, в Берлине лестью пьян;И, как герой, велик в своей жестокой доле,«Где сторожил тебя великий океан!»
Вершитель давних распрь, посланник Провиденья,Ты ветхое стирал с Европы, новый мирЯвляя пред людьми, – и будут поколеньяВосторженно взирать на бронзовый кумир.
Александрийский столп! склонись перед колоннойВандомской! пусть ее свергали, но онаОпять возносится главою непреклонной,И не свалить ее ветрам Бородина!
Не стыдно пасть в борьбе, как древнему герою,Как пали некогда Титаны и Эдип.И ты, внимая волн безжалостному вою,Мог смело говорить: «Мой подвиг не погиб!»
Тиран в кругу льстецов! губитель сил народа!Ненасытимый вождь! вместилище войны!Тобою создана в пяти странах свобода,И цепи ржавые тобой сокрушены!
Будь славен! И Тильзит, и «солнце Аустерлица»Не страшны в прошлом нам. Они прошли, как сон.Из пепла выросла сожженная столица,И, русские, тебя мы чтим. Наполеон!
За все: за гений твой, за дерзость, за надменность,За красоту твоей слепительной судьбы,3а то, что ты познал земных величий бренность,За то, что показал, как жалки все рабы.
Ты был примером нам, и за тобой, упорны,Должны стремиться мы! Пусть нас ведут орлыК Фридланду, на Ваграм, – а там пусть жребий черныйПовергнет нас во прах, на знойный край скалы!
Июль 1912
Гарибальди
Что сделал ты, кем был, не это важно!Но ты при жизни стал священным мифом,В народной памяти звенишь струной протяжной,Горишь в веках святым иероглифом!