29—30 октября 1914
Всем
О, сколько раз, блаженно и безгласно,В полночной мгле, свою мечту храня,Ты думала, что обнимаешь страстно —Меня!
Пусть миги были тягостно похожи!Ты верила, как в первый день любя,Что я сжимаю в сладострастной дрожи —Тебя!
Но лгали образы часов бессонных,И крыли тайну створы темноты.Была в моих объятьях принужденных —Не ты!
Вскрыть сладостный обман мне было больно,И я молчал, отчаянье тая...Но на твоей груди лежал безвольно —Не я!
О, как бы ты, страдая и ревнуя,Отпрянула в испуге предо мной,Поняв, что я клонюсь, тебя целуя, —К другой!
15 июля 1915
Бурково
Над омутом
Ветер, сумрачно пророчащий,Всплеск волны, прибрежье точащей,Старых сосен скорбный скрип...Строго – древнее урочище!Миновав тропы изгиб,Верю смутно, что погиб.
На граните, вдоль расколотом,Отливая тусклым золотом,Куст над омутом повис.Застучит в виски, как молотом,Если гибельный капризВдруг заставит глянуть вниз.
Холодна вода глубокая...Но со дна голубоокаяДева-призрак поднялась.Иль уже в воде глубоко я?Иль русалка, засмеясь,Белых рук замкнула связь?
Ветер плачется, пророчащий;Плещет вал, прибрежье точащий;Смолкли всплески быстрых рыб.Строго —древнее урочище!Стонет сосен скорбный скрип,Что еще пришлец погиб!
12 сентября 1915
Калейдоскоп
Забава милой старины,Игрушка бабушек жеманных,Ты им являл когда-то сныВидений призрачных и странных.
О, трубочка с простым стеклом,Любимица княгинь и графов!Что мы теперь в тебе найдем,В годину синематографов?
Позволь к тебе приблизить глаз;Своей изменчивой усладой(Ах, может быть, в последний раз!)Его обманчиво обрадуй!
Ярко и четко, в прозрачности синей,Ало-зеленые звезды горят.Странны случайности сломанных линий...Это – кометы в эфирной пустыне,Это – цветы на лазоревой льдине,Чуждых цветов металлический сад!
Миг, – всё распалось в стремительной смене!Кто, окрыленный строитель, воздвигЭти дворцы упоительной лени,Башни безвестных, ленивых Армении,Те арабески и эти мишени,Эти фонтаны из золота? – Миг, —
Вновь всё распалось, и встали кораллы,Вкруг перевиты живым жемчугом.Или рубины, пронзительно-алы,Яркость вонзили в живые кристаллы?Или наполнены кровью бокалы,Белый хрусталь ярко-красным вином?
Довольно! детства давний друг,Ты мне опять напомнил грезы,Когда так сладостно вокругСплетались трауры и розы!
Ты мне вернул забытый райИз хризолита и сапфира!Опять безмолвно отдыхай,Тайник непознанного мира.
Свой лал, свой жемчуг, свой алмазТаи, окованный молчаньем,Пока опять захочет глазПрильнуть к твоим очарованьям.
1913
В минуту жизни...
В минуту жизни трудную...
У райских врат
Мимо стен таинственного РаяЯ не раз в томленьи проходил.Там цветы цвели, благоухая,Там фонтан жемчужной пылью бил.У ворот неведомого РаяЯ, как прежде, голову склонил.
И, как прежде, знаю: не войти мнеВ эти, ладом яркие, врата.Не прославит в умиленном гимнеСчастье жизни тихая мечта.Да, как прежде, знаю: не войти мне, —Дверь, сверкая лалом, заперта.
И опять, далеким полукругом,В степь глухую путь мой поведет.Там – один, с любовницей иль с другом —Буду слышать грозный зов: «Вперед!»Путь ведет далеким полукругом,И пылает жгучий небосвод.
24 апреля 1915
Варшава
Единоборство
Я – побежден, и, не упорствуя,Я встречу гибельный клинок.Я жизнь провел, единоборствуя,С тобою, Черный Рыцарь, Рок.Теперь, смирясь, теперь, покорствуя,Я признаю: исполнен срок!
Немало выпадов губительныхЯ отразил своим щитом,Ударов солнечно-слепительных,Горевших золотым огнем.И, день за днем, я, в схватках длительных,С тобой стоял, к лицу лицом.
Не раз я падал, опрокинутый;Мой панцирь был от крови ал,И я над грудью видел – вынутыйИз ножен твой кривой кинжал.Но были миги смерти минуты,И, с новой силой, я вставал.