Ныне увидишь ли старых друзей?Где ты, Масис, охранитель ковчега?Так же ли дремлешь в гордыне своей?– Хмурится Каспий, бьет в берег с разбега.
Всё здесь и чуждо и ново ему:Речки, холмы, города и народы!Вновь бы вернуться к былому, к тому,Что он знавал на рассвете природы!
Видеть бы лес из безмерных стволов,А не из этих лимонов да лавров!Ждать мастодонтов и в глуби валовПрятать заботливо ихтиозавров!
Ах, эти люди! Покинув свой прах,Бродят они средь зыбей и в туманах,Режут валы на стальных скорлупах,Прыгают ввысь на своих гидропланах!
Всё ненавистно теперь старику:Всё б затопить, истребить, обесславить, —Нивы, селенья и это Баку,Что его прежние глуби буравит!
25 января 1917
Баку
В Тифлисе
Увидеть с улицы грохочущейВершины снежных гор, —Неизъяснимое пророчащийЗазубренный узор;
Отметить монастырь, поставленныйНа сгорбленный уступ.И вдоль реки, снегами сдавленной,Ряд кипарисных куп;
Вступив в толпу многоодежную,В шум разных языков,Следить чадру, как дали, снежную,Иль строгий ход волов;
Смотреть на поступи верблюжиеПод зеркалом-окном,Где эталажи неуклюжиеСверкают серебром;
Пройдя базары многолюдные,С их криком без конца,Разглядывать остатки скудныеГрузинского дворца;
В мечтах восставить над обломкамиПленителен: молвы:Тамары век, с делами громкими,И век Саят-Новы;
Припоминать преданья пестрые,Веков цветной узор, —И заглядеться вновь на острыеВершины снежных гор.
1916
Тифлис
Путевые заметки
1
Море, прибоем взмятеженным,К рельсам стальным, оприбреженным,Мечет лазурную гладь;Дали оттенком изнеженнымМанят к путям неисслеженным...Но – время ль с морем мечтать!Мчимся к вершинам оснеженнымВоздухом свеже-разреженнымВ жизни опять подышать!
Январь 1916
Петровск-порт
2
Искры потоками сея,В сумрак летит паровоз.Сказочный край ПрометеяКажется призраком грез.Дремлют вершины, белея...Там поникал на утесДемон, над Тереком рея...Ах!.. Не дыхания розЖду! – Различаю во тьме яМоре безбрежное слез.
Январь 1916
Долина Куры
3
Разноодежная, разноплеменная,Движется мерно толпа у вокзала:Словно воскресла былая вселенная,Древняя Азия встала!Грязные куртки и взоры воителей,Поступь царя и башлык полурваный.Реют воочию души властителей:Смбаты, Аршаки, Тиграны...
1916
Елисаветполь
К Арарату
Благодарю, священный Хронос!Ты двинул дней бесцветных ряд —И предо мной свой белый конусТы высишь, старый Арарат!
В огромной шапке Мономаха,Как властелин окрестных гор,Ты взнесся от земного прахаВ свободный, голубой простор.
Овеян ласковым закатомИ сизым облаком повит,Твой снег сияньем розоватымНа кручах каменных горит.
Внизу, на поле в белых росах,Пастух с тесьмой у дряхлых чресл,И, в тихом свете, длинный посохПохож на Авраамов жезл.
Вдали – убогие деревни,Уступы, скалы, камни, снег...Весь мир кругом – суровый, древний,Как тот, где опочил ковчег.
А против Арарата, слева,В снегах, алея, Алагяз,Короной венчанная деваСо старика не сводит глаз.
1916
Эчмиадзин
Арарат из Эривани
Весь ослепительный, весь белый,В рубцах задумчивых морщин,Ты взнес над плоскостью равнинСвой облик древле-онемелый,Накинув на плечи покровТаких же белых облаков.
Внизу кипят и рукоплещутПотоки шумные Зангу;Дивясь тебе, на берегуРаины стройные трепещут,Как белых девственниц ряды,Прикрыв застывшие сады.
С утеса, стены Саардара,Забыв о славе прошлой, ждут,Когда пройдет внизу верблюд,Когда домчится гул с базара,Когда с мурлыканьем купецПротянет блеющих овец.
Но ты, седой Масис, не слышишьНи шумных хвал, ни нужд земных,Ты их отверг, ты выше их,Ты небом и веками дышишь,Тебе шептать – лишь младший братДерзает —Малый Арарат.