Что не воззвать: «Клинок отточенный,Из ножен вырываясь, взвизгни,И дай значенье – укороченной,Но вольно-завершенной жизни!»
А древле-признанные способы?Забыться в тепловатой ванне,Чтоб все померкло, и вопроса бы:«Сон скоро ль?» – не было желанней!
Иль, жуткими прельстясь дурманамиИ выбрав путь прямей, бескровней, —Упиться угольями рдянымиС изящной, низенькой жаровни!
А прочный шнур, надежно взмыленный,Сжимающий любовно шею,Чтоб голос, негой обессиленный,В последний раз воскликнул: «Смею!»
А окна, что восьмиэтажныеПред взором разверзают бездны?А поездов свистки протяжныеИ рельсы, – этот «путь железный»!
О! Если, с нежностью магической,Тебе мечта твердит: «исполни!»Подумай: в искре электрическойЗатаены удары молний!
Иди, и, с мужеством сознательным,Хоть раз один упорствуй в вере,Не кроясь доводом предательным,Что заперты пред нами двери!
Живите вы, чьи сны развеяныНад роскошью пути земного!Усталы, брошены, осмеяны,Вы крикните: «Еще и снова!»
Но вы, на полпути поникшие,Вы, чуждые блаженства в муке, —Припомните уста, привыкшиеУчить бестрепетной науке!
Для вас, изведавших ничтожествоСвоих надежд, сказал Сенека:«Открытых выходов есть множествоИз тесной жизни человека!»
15 февраля 1916
Уйди уверенно
Кого из жизни бури выбили,Кто сух, как запыленный куст,Не выдавай желанья гибелиИ дум, что мир уныл и пуст, —В словах ли сдержанных, в изгибе лиОтвыкших улыбаться уст.
Таи, что мутными и жуткимиЧасы влачатся для тебя,Что жизнь, как жерновами, суткамиТвое сознанье мнет, дробя,Что счастлив ты лишь промежуткамиМеж явью, сумрак возлюбя.
Что и во снах, порой, без жалостиВсе тот же ужас бытияТебя гнетет в твоей усталости,Иль тайно колет, как змея...Прикинься, что земные малостиОтринула душа твоя.
Умей притворными улыбкамиВстречать обманчивых друзей,Грустить прилично, лишь со скрипками,Поющими в кругу гостей;Как кормщик, над валами зыбкимиСкользить насмешливо умей.
И, высмотрев спокойно с палубы,Что твой последний луч погас,Что, как поверхность ни блистала бы,Дна не достанет водолаз, —Ты вдруг, без выкриков, без жалобы,Уйди уверенно от нас!
1916
Перешедшие – оставшимся
Мы – здесь! мы – близко! Ты не веришь?О, бедный! о, незрячий брат!Ты мир неверной мерой меришь!Пойми, – чему ты верить рад:Что бесконечна жизнь; потери жОбманывают только взгляд!
Твой взор не видит. Всё ж мы близко,Вот здесь, вот там и близ тебя!Пусть Смерть глазами василискаГлядит, мгновенное губя:Сияньем неземного дискаЛюбовь горит, всегда любя.
Усни для этой жизни косной:В твоей руке твой карандашШепнет, что есть иные весны,И ты узнаешь голос наш.Дух торжествует светоносный,Твоя и наша жизнь – всё та ж!
Сейчас, вот в этот миг, не в высь лиТвои возносятся мечты?То мы подсказываем мыслиТебе – из тайны темноты;То наши помыслы навислиНад сном твоим: им внемлешь ты!
Жить лишь до смерти – слишком мало!Того не допустил творец.Пути безгранны идеала,Далеки цели и венец.Смерть! смерть земли! твое где жало?Жизнь! жизнь земли! твой где конец?
1916
Сонет к смерти
Смерть! обморок невыразимо-сладкий!Во тьму твою мой дух передаю,Так! вскоре я, всем существом, вопью, —Что ныне мучит роковой загадкой.
Но знаю: убаюкан негой краткой,Не в адской бездне, не в святом раюОчнусь, но вновь – в родном, земном краю,С томленьем прежним, с прежней верой шаткой.
Там будут свет и звук изменены,Туманно – зримое, мечты – ясны,Но встретят те ж сомнения, как прежде;
И пусть, не изменив живой надежде,Я волю пронесу сквозь темноту:Желать, искать, стремиться в высоту!
22 марта 1917
В альбомах
Мы
Мы – гребень встающей волны.
Мы были гребень волны взнесенной...Но белой пеной окроплены,Мы разостлались утомленно,Как мертвый плат живой волны.
Мы исчезаем... Нас поглощаетВолна другая, чтоб миг блестеть,И солнце зыби позлащаетВолн, приходящих умереть.