Пребудешь ты неназванной, безвестной, —Хоть рифмы всех сковали связью тесной.Прославят всех когда-то наизусть.
Ты – завершенье рокового ряда:Тринадцать названо; ты – здесь, и пусть —Четырнадцать назвать мне было надо!
15. Заключительный
Четырнадцать назвать мне было надоИмен любимых, памятных, живых!С какой отравно-ранящей усладойТеперь, в тоске, я повторяю их!
Но боль былую память множить рада;О, счастье мук, порывов молодых,Навек закрепощенных в четкий стих!Ты – слаще смерти! ты – желанней яда!
Как будто призраков туманный стройВ вечерних далях реет предо мной, —Но каждый образ для меня священен.
Вот близкие склоняются ко мне...В смятеньи – думы, вся душа – в огне...Но ты ль, венок сонетов, неизменен?
22 мая 1916
16. Кода
Да! ты ль, венок сонетов, неизменен?Как прежде, звезды жгучи; поздний час,Как прежде, душен; нежны глуби глаз;Твой поцелуй лукаво-откровенен.
Твои колени сжав, покорно-пленен,Мир мерю мигом, ах! как столько раз!Но взлет судьбы, над бурей взвивший нас,Всем прежним вихрям грозно равномерен.
Нет, он – священней: на твоем челеЛавр Полигимнии сквозит во мгле,Песнь с песней мы сливаем властью лада.
Пусть мне гореть! – но в том огне горишьИ ты со мной! – я был неправ, что лишьЧетырнадцать имен назвать мне надо.
1920
Сны человечества
[Песни первобытных племен]
Из песен австралийских дикарей
1
Кенгуру бежали быстро,Я еще быстрей.Кенгуру был очень жирен,А я его съел.Пусть руками пламя машет,Сучьям затрещать пора.Скоро черные запляшутВкруг костра.
2
Много женщин крепкотелых,Мне одна мила.И пьяней, чем водка белых,Нет вина!Ай-ай-ай! крепче нет вина!Будем мы лежать на брюхеДо утра всю ночь.От костра все злые духиУйдут прочь!Ай-ай-ай! уйдут духи прочь!
<1907>
[Отзвуки Атлантиды]
Женщины Лабиринта
Город – дом многоколонный,Залы, храмы, лестниц винт,Двор, дворцами огражденный,Сеть проходов, переходов,Галерей, балконов, сводов, —Мир в строеньи: Лабиринт!
Яркий мрамор, медь и злато,Двери в броне серебра,Роскошь утвари богатой, —И кипенье жизни сложной,Ночью – тайной, днем – тревожной,Буйной с утра до утра.
Там, – при факелах палящих,Шумно правились пиры;Девы, в туниках сквозящих,С хором юношей, в монистах,В блеске локонов сквозистых,Круг сплетали для игры;
Там – надменные миносыКолебали взором мир;Там – предвечные вопросыМудрецы в тиши судили;Там – под кистью краски жили,Пели струны вещих лир!
Всё, чем мы живем поныне, —В древнем городе-дворцеРасцветало в правде линий,В тайне книг, в узоре чисел;Человек чело там высилГордо, в лавровом венце!
Все, что ведала Эллада, —Только память, только тень,Только отзвук Дома-Града;Песнь Гомера, гимн Орфея —Это голос твой, Эгейя,Твой, вторично вставший, день!
Пусть преданья промолчали;Камень, глина и металл,Фрески, статуи, эмалиВстали, как живые были, —Гроб раскрылся, и в могилеМы нашли свой идеал!
И, венчая правду сказки,Облик женщины возник, —Не она ль в священной пляске,Шла вдоль длинных коридоров, —И летели стрелы взоров,Чтоб в ее вонзиться лик?
Не она ль взбивала кудри,К блеску зеркала склонясь,Подбирала гребень к пудре,Серьги, кольца, украшенья,Ароматы, умащенья,Мазь для губ, для щечек мазь?
Минул ряд тысячелетий,Лабиринт – лишь скудный прах..Но те кольца, бусы эти,Геммы, мелочи былого, —С давним сердце близят снова;Нить жемчужная в веках!
1917
Пирамиды
В пустыне, где царственный НилКупает ступени могил;Где, лаврам колышимым вторя,Бьют волны Эгейского моря;Где мир италийских полейСкрывает этрусских царей;И там, за чертой океана,В волшебных краях Юкатана,Во мгле мексиканских лесов, —Тревожа округлость холмовИ радостных далей беспечные виды,Стоят Пирамиды.
Из далей столетий пришлиРовесницы дряхлой ЗемлиИ встали, как символы, в мире!В них скрыто – и три, и четыре,И семь, и двенадцать: в них смыслПервичных, таинственных числ,И, в знак, что одно на потребу,Чело их возносится к небуТак ты неизменно стремись,Наш дух, в бесконечную высь!«Что горе и радость? успех и обиды? —Твердят Пирамиды.—