1
Кто поздно иль рано придет к сим воротам,Пусть говорит учтиво и другом станет нам.Молчание не трудно, и в нем позора нет,А болтовня пустая приносит часто вред.
2
Путник! в этом городе можешь дни провесть.Путник! в этом городе можешь выбрать гроб.Всех, живущих в городе, можно знать и счесть.Всех, умерших в городе, знает только бог.
3
В этом замке живет рыцарь сильный.Если хочешь его дружбы, – поклонись.Если хочешь с ним побиться, – постучись.Всего лучше ж, молча иди мимо.
1913
Франция XVII-XVIII вв.
Послание Малербу
XVII в.
Мой дорогой Малерб! Ты долго ль будешь гореСкрывать в глуши лесов,Оплакивая ту, что с кротостью во взореПрияла смерти зов?
Не сам ли посылал ты, осушая слезы,В стихах живой урок:«Ей, розе, дан был срок, какой цветут все розы:Лишь утра краткий срок!»
Ужель, когда теперь сошла под сень гробницыЛюбимая тобой,Ты видишь только скорбь, без края и границы,Повсюду пред собой?
Ты б предпочел ужель, чтоб, по твоим моленьям,Она всю жизнь прошла,И, в косах с сединой, к грядущим поколеньямСтарухой подошла?
Ты думаешь: она, в обители небесной,Была б тогда милей?Тогда б не так страдал и лик ее прелестныйОт гробовых червей?
Нет, нет, мой друг Малерб! как только руки ПаркиСрезают нашу нить,Отходит возраст наш: под сумрачные аркиНе может он сходить!
Тифон, что одряхлел и мал стал, как цикада,И юный АрхеморСравнялись возрастом пред властелином Ада,Смежив навеки взор.
Пусть сладостно пролить сердечные страданьяЧрез акведуки глаз,Ты тень люби, как тень, но угаси мечтаньяО пепле, что угас.
Ввек неутешным быть, кропить слезами вежды,Томиться в тишине, —Не значит ли забыть, что нам даны надеждыЛюбви в иной стране?
Приам, который зрел, как сыновей любимыхРазит в бою Ахилл,И для страны своей ждал бед неотвратимых, —Дух твердый сохранил.
Франциск, когда Мадрид, бессильный в правом бое,Дофину яд послал, —Был твердым, как Алкид, и за коварство вдвоеСтыд на врага упал.
Да! без пощады Смерть в Аид низводит души,Напрасно к ней взывать;Жестокая, она, заткнув упрямо уши,Не хочет нам внимать.
И к бедняку в шалаш, под крышу из соломы,Она властна взойти,И стража, что хранит вход в луврские хоромы,Ей не запрет пути.
Роптать на власть ее, терять пред ней терпенье, —Тоске плохой исход.Покорно принимать все божия решенья —Лишь это мир дает!
<1910>
Летний бал
XVIII в.
Я вас благословляю, рощи,Где под завесой из ветвейМне было легче, было прощеШептать о радости своей!Я помню, как в тиши беседки,Где бала шум звучал едва,Вдруг сделались, как стрелы, меткиМои любовные слова.И как, едва луны пугливойЛик потонул меж облаков,Она покорно и стыдливоПрикрыла блеск своих зрачков.Недолгий сумрак, запах лилий,И сырость мраморной скамьи —В тот сладкий час благословилиВсе, все желания мои!Мне не забыть, как плющ зеленыйМоих коснулся жарких щек,Как наши сладостные стоныПомчал по листьям ветерок.Мне не забыть, как нежно, рядом,Назад мы шли меж темных лип,Не смея обменяться взглядом,Стыдясь шагов нарушить скрип.Вернувшись к музыке и танцам,Туда, где реяли огни,Зачем у нас горит румянцемЛицо, – мы ведали одни.И, вновь кружась в весельи бала,Легка, как призрак, как мечта,Одна она лишь понимала,О чем твердит мне темнота!
26 декабря 1910
Прогулка
Как вдруг нежданно стали гулкиШаги среди больших стволов!И в первый раз, во всей прогулке,Смолк смех и говор голосов.И вы, Алина, с робкой дрожью,Ко мне прижались в полумгле,И – как, не знаю, – но к подножьюСосны мы сели на земле.Ваш детский страх, ваш страх наивныйЯ успокаивал, шутя...А вечер, пламенный и дивный,Гас, иглы сосен золотя.Не потому ль, когда догналиДрузей мы у лесной реки,Заката отблеском сверкалиУ вас два пятнышка щеки?
1911
Ручей
Ручей, играющий в долине,Ты к нам бежишь издалека;Ты родился на той вершине,Где льды в покое спят века.