Я стою на опушке леса;Луна прогнала облака.Надо мной – голубая завеса,Внизу – как лента, река.
Ударяет колокол мерно —Далеких зов деревень.Показала голову сернаИ скрылась тотчас же в тень,
Не дрогнут листом ни единымДеревья, преданы сну,И бог идет по вершинам,Озирая свою страну.
<1912>
Друзья
Народность в русской поэзии
Вышел Леший, сел на пень,Чует запах деревень,Палку новую кремнем обтесывает,Порой бороду почесывает,Сидит, морщится,Уши у него топорщатся,Видит: узенькой тропойИдет в гости Домовой.«Здравствуй, дед! давно не бывал!А я стар стал, жить устал;Нет бывалого простора!Вырубили половину бора.Куда ни пойдешь, везде мужик.Инда я гулять отвык!»Домовой присел меж кочек,Будто съежился в комочек.Говорит: «Да, старина,Пришли худы времена!Мужики в меня не верят,То есть как бы вовсе херят.Не дают мне молока,Замыкают в два замкаНа конюшне лошадей.Впору помирать, – ей-ей!»Леший бороду почесывает,Палку сумрачно обтесывает,Кремень щёлк да щёлк.Домовой примолк.Пень обтянут повиликой,Пахнет свежей земляникой,Сосны дюже велики.Слышен сиплый крик с реки.Вопрошает Домовой:«То не дед ли Водяной?»
1912
Черт и ведьма
Народность в русской поэзии
Ну, затеял перебранкуКосолапый лысый черт!Голос – точно бьют в жестянку,Морда – хуже песьих морд.
Да и ведьма тож не промах;Черт ей слово, баба – два.Лапы гнутся, как в изломах,Точно дыня голова.
Дьявол за косы; так что же!Изловчилась, и самаКулаком его по роже.И пошла тут кутерьма!
Ругань, крики, визги, на-кось!Сбилось туш до десяти.Ну, такая вышла пакость,Хоть оглобли вороти.
Всё смешалось в перепалке,Раскачался наш котел.Тут нечистый к этой свалке,Помело взяв, подошел.
Крикнул, гикнул, дунул, плюнул,Разом всех остепенил.Этот хвост меж ног засунул,Этот губу прикусил.
Сели, смотрят. А хозяинЛишь рогами покачал,Да проклятый черт, умаян,Поясницу зачесал.
13 ноября 1913
Романтические баллады
Похищение Берты
Шел пир небывалый за круглым столом,Блистали в шелках паладины,И кравчие в кубки огромным ковшомЦедили шипящие вина.Был красен от выпитых кубков Наим;Гемон, улыбаясь, дремал перед ним;Атласный камзол ОливьераБыл яркими пятнами весь обагрен;И только один неподкупный МилонХранил все величие пэра.
Вдруг, в страхе, весь бледный, вбегает гонец.«Случилось великое худо!Послала меня в Ингельгеймский дворецС такими словами Ротруда:Пока, позабыв про воинственный стан,Вы заняты пиром, проник великанНеведомый в нашу обитель,Разграбил капеллу, монахов убил,Кресты поломал у священных могил,И дочь мою, Берту, похитил!»
Услышав известие, Карл задрожал,Он встал с золоченого трона,Звеня, покатился упавший бокал,Упав, застучала корона.«О, горе нам! – так он воскликнул, дрожа, —Мне Берта дороже, чем жизнь и душа,Не жить без нее мне, поверьте!Вы, рыцари! тотчас берите мечи!Наим, мой любимец! вставай и скачиНа помощь к беспомощной Берте!»
Наим, в колебаньи, угрюмо встает,Лицо его слишком румяно.«Ну, да, – говорит, – если б знать наперед,Где должно искать великана!Есть много ущелий, леса велики,Нельзя же идти по теченью реки,Подумать нам должно сначала,Где дерзкого вора возможно словить.Когда же отыщем, не трудно сразить:Я в жизни побил их немало!»
«Но ты, Оливьер, —тогда Карл говорит, —Наверно, ты медлить не будешь!Хватайся за меч, надевай верный щит,Ты внучку обратно добудешь!Награду любую проси у меня!Ты будешь любимцем моим с того дня,Тебя я над всеми поставлю,Я имя твое в назиданье другим, —Того, кто был Карлом Великим любим, —По целому миру прославлю!»
«Конечно, недолго, – в ответ Оливьер, —Дать хищнику суд и расправу!На нем покажу я злодеям пример,А, кстати, добуду и славу.Спокоен будь, Карл! будешь ты отомщен!» —Сказал Оливьер, и направился онВ покой, подле залы соседней:Пред подвигом должен он был отдохнуть,Прилег, и собрался направиться в путьНаутро лишь, после обедни.
«А ты, – Карл взывает, – мой верный Тюрпин,Снесешь ли обиду такую?Ты – церкви служитель и ревностный сын,Вступись же за веру святую!Тебе ли терпеть разрушенье капелл,Тебе ли снести, что неверный посмелСлужителей храма коснуться!Сам бог поведет по дороге прямойТебя к гордецу. С великана главойТы должен обратно вернуться!»