Посеянный хлеб разойдетсяПо миру; с гудящих станковПоток животворный польется;Печатная мысль отзоветсяВо глуби бессчетных умов.
Работай! Незримо, чудесноРабота, как сев, прорастет:Что станет с плодами, – безвестно,Но благостно, влагой небесной,Труд всякий падет на народ!
Великая радость – работа,В полях, за станком, за столом!Работай до жаркого пота,Работай без лишнего счета, —Все счастье земли – за трудом!
18 сентября 1917
Пока есть небо
Пока есть небо, будь доволен!Пока есть море, счастлив будь!Пока простор полей раздолен,Мир славить песней не забудь!
Пока есть горы, те, что к небуВозносят пик над пеньем струй,Восторга высшего не требуйИ радость жизни торжествуй!
В лазури облака белеютИль туча темная плывет;И зыби то челнок лелеют,То клонят мощный пакетбот;
И небеса по серым скатамТо золотом зари горят,То блещут пурпурным закатомИ лед вершинный багрянят;
Под ветром зыблемые нивыБессчетных отсветов полны,И знают дивные отливыСнега под отблеском луны.
Везде – торжественно и чудно,Везде – сиянья красоты,Весной стоцветно-изумрудной,Зимой – в раздольях пустоты;
Как в поле, в городе мятежномВсе те же краски без числаСтруятся с высоты, что нежнымЛучом ласкает купола;
А вечером еще чудеснейДаль улиц, в блеске фонарей,Все – зовы грез, все – зовы к песне:Лишь видеть и мечтать – умей.
Октябрь 1917
Пусть пред окном моим...
Пусть пред окном моим не взноситЮнгфрау купол вековой,И знаю, что закат не броситЗмей на лагуны предо мной;
Пусть нынче с гондол не окликнутМеня коварно, и в уют,Где над палаткой пальмы никнут,Под вечер не помчит верблюд;
Деревья чахлого бульвараДа стены строгие домов, —Вот сумрачно-немые чарыВсех наших дней, всех наших снов.
Но так же пламенны закаты,И то же золото зари.Там, где домами дали сжатыИ встали строем фонари;
И пляска радужных пылинокВ луче все та же – у окна;И белые рои снежинокВсе так же серебрит луна;
Причудливо ползут туманыВдоль улиц, и ночная мглаТо множит странные обманы,То, летом, призрачно бела.
Торжественно река струится,Стучась в столицах о гранит,И мир созвездий в ней глядится,Храня величественный вид.
Над площадями полн величийКолоколов ночной псалом,А утром, в сквере, голос птичийТак бодро-весел за окном.
1917
Голос иных миров
Пусть мучит жизнь, и день, что прожит,Отзвучьем горьких дум тревожит,И душу скорбь коварно гложет;Взгляни в ночные небеса,Где пала звездная роса,Где Млечный Путь, как полоса,Пролег и свет на светы множит;Вглядись покорно в чудеса, —И Вечность нежно уничтожитВ тебе земные голоса,Бессонной памяти положитПовязку мрака на глаза;Застынет, не упав, слеза,И миг в безбрежном изнеможет!
Целит священная безбрежностьВсю боль, всю алчность, всю мятежность,Смиряя властно безнадежностьМечтой иного бытия!Ночь, тайн созданья не тая,Бессчетных звезд лучи струя,Гласит, что с нами рядом – смежностьДругих миров, что там – края,Где тоже есть любовь и нежность,И смерть и жизнь, – кто знает, чья?Что небо – только порубежностьПланетных сфер, даль – колея,Что сонмы солнц и наше «я»Влечет в пространстве – Неизбежность!
23 сентября 1917
Образы святые
Библия
О, книга книг! Кто не изведал,В своей изменчивой судьбе,Как ты целишь того, кто предалСвой утомленный дух – тебе!
В чреде видений неизменных,Как совершенна и чиста —Твоих страниц проникновенныхМладенческая простота!
Не меркнут образы святые,Однажды вызваны тобой:Пред Евой – искушенье Змия,С голубкой возвращенной – Ной!
Все, в страшный час, в горах, застылиОтец и сын, костер сложив;Жив облик женственной Рахили,Израиль-богоборец – жив!
И кто, житейское отбросив,Не плакал, в детстве, прочитав,Как братьев обнимал ИосифНа высоте честей и слав!
Кто проникал, не пламенея,Веков таинственную даль,Познав сиянье Моисея,С горы несущего скрижаль!