Светлы картины, и чары нe страшны; пропитанВоздух великой тоской но нездешией страде!В юности кем этот трепет тоски не испытан,Кто с Лоэнгрином не плыл на волшебном челне?
Трезвая правда сожгла ваши чистые дали,С горных высот мы сошли до глубоких низин;С грохотом города стены холодные встали,С дымом фабричным задвигались поршни машин.
Вышли другие, могучие силой хотений,Вышли, чтоб рушить и строить на твердой земле, —Но в их упорстве был отзвук и ваших стремлений,В свете грядущего – луч, вас манивший во мгле!
Вам, кто в святом беспокойстве восторженно жили,Гибли трагически, смели и петь и любить,Песнь возлагаю на вашей бессмертной могиле:Счастлив, кто страстных надежд здесь не мог утолить
1920
Одиссей у Калипсо
Сквозь легкий дым земных воспоминанийСветлеет глубь зажизненных страстей,Я ль тот пловец, кто взносит к небу длани,На берег брошен из морских сетей?
Я ль чуждый гость в чертоге крепкостенном,Где Калипсо кудель судьбы прядет, —Днем на пиру сижу блаженно-пленным,В ночь с уст царицы пью пьянящий мед?
Как бред былой, скользят и тают лицаДрузей случайных, призрачных врагов;Вновь, как во вне, мы двое, жрец и жрица,Сквозь сонм льстецов проходим чтить богов.
Но в час зари, чуть стают чары мрака,Я восхожу на кручь прибрежных скалСмотреть в туман, где спит моя Итака,Внимать, как ропщет в даль бегущий вал.
Я ль в светлом доме островной сибиллы,Вдыхая сладость элисийских нег,Вздыхать готов о дымных безднах Скиллы,В мечтах лелеять с шумом волн – побег?
Что мне, кто знал слепительности Трои,Кто сирских пленниц к ложам нежным влек, —Ахайи скудной зеркало пустое,Сны Пенелопы, Телемака рок?
Иль но пресыщен полным кубком славы,Не отягчен венцом вселенной всей, —Как нектара, жду нежащей отравыЯ, опытный, я, мудрый Одиссей?
28 августа 1920
Одиссей у берегов феаков
(Одиссея, песнь V)
«Будешь помнить!» ПрогремелаМне насмешка Посидона.Коней бурных он направилВ глубь взволнованного лона,В свой коралловый чертог.Но всем ветрам предоставилВыть над морем гневный бог,Плещут, мечут пеной белойЯрый Эвр, свирепый Нот,Зверь Борей и Зефир юный;Понт на шумные буруныМчит со мной мой утлый плот.
Все ж со мною – ЛевкотеиНеземное покрывало,Деву мудрости, Афину,Что не раз в беде спасала,Я, упорный, помяну.Плот разрушенный покину,Кинусь в мутную волну,Буду плыть к земле смелее:Знаю, гибельного дняСладость будет не такая!Там, на бреге, НавсикаяЖдет, прекрасная, меня.
20 марта 1921
Цезарь Клеопатре
Нас влекут пурпурные ветрила,Нежен вздох павлиньих опахал,Терпкой влагой душно веет с Нила,В жгучей сини Феб недвижно стал.
Мысли – четки. Выслушай, царица!Ропот мой безумьем назови.Пусть в тебе таит свой бред блудница,Цезарь тож не новичок в любви.
Что ж! пред кем, скажи, в АлександрииЯ сложил и фаски и венец,Взор закрыл на распри мировые,В Риме кинул золотой дворец?
Иль гетер в столицах шумных мало?Иль не я владыка всех земель?Но от хитрых ласк душа устала,Что мне в снах Киприды лишний хмель?
Нет, египтянка! в изгибе строгомГуб твоих, в огне холодном глазПонял я призыв к иным дорогам,К большей глуби, соблазнившей нас.
Клонит лик пред сыном Афродита,Эрос-Мститель гнет священный лук.Пропасть высшей страсти нам открыта.Чу! на дне – камней скользнувших звук!
Миродержец, днесь я диадемойЦарственной вяжу твое чело.Не в Киферу нас влечет трирема,В даль столетий – фатума весло.
Нам сужден ли сов мгновенной неги?Прочь Гефестом кованная сеть!Двум кометам в их надмирном беге,Нам дано в пример векам алеть.
Так гори, согласно пламенея,Огнь любви спеши со мной вдохнуть,Чтоб с тебя он сжег клеймо Помпея,Чтоб к клинку мне подготовил грудь!
1920
Геро и Леандр
Леандр
Геро, слушай! слышишь, Геро!Рядом в лад стучат сердца.
Геро
Милый, нет! у башни серойЯрость волн бьет без конца.
Леандр
Геро, лик твой жутко нежен,Весь плывущий в лунном дне!