Нет к прошедшему возврата,Все в пространстве по орбитамМы должны вперед скользить.Стать чужими – вот расплатаЗа блаженство: в теле слитомСердце с сердцем съединить!
28 мая. 1930
Памяти другой
Ты здесь, на ложе ласк неверных,Обманывающих приближений,В правдиво-лицемерный миг,Во мгле, как в пропастях безмерных,Астральной властью отражений,Твой облик надо мной возник.
И ты, от близостей отъята,Уже не здесь впиваешь светы,Где я еще влачусь за тьмой,Но помнишь, странные когда-то,Нас обручившие обетыИ горько слышишь ропот мой.
Твое обиженное телоЗемлей и травами прикрыто,Но здесь,, со мной, твоя любовь;Смотри ж из темного пределаНа все, что в смерти не забыто,Что, жив, я изживаю вновь.
В блаженной неге униженьяЯ оцет пью из груди милой,Отвесть клинок стыда без сил, —Прими мой бред – как искупленье:Им ныне над твоей могилойВенок из строф я возложил.
1920
Мадригал
Имя твое – из золота,Маленький, сверкающий слиток,Под ударом кирки и молотаВ ледяном Клондайке открытый.
Имя твое под любовнымиЛасками солнца светится,Но лучи его робки, словно имОпасно соперничество месяца.
Но я знаю, верю, и ночью оно,Под лунным поцелуем бесплодным,Необледнено, неопорочено, —Пламя во тьме холодной.
Пусть ветер взлетает с полюса,Пусть пустыня снежная стелется,Иль иглами жгучими колется,Смеясь над прохожим, метелица, —
В стране молчанья и .холопа,Над .белым, над мертвым простором,Имя твое из золота,Милое имя– Дора!
16 февраля 1921
К Адалис
Твой детски женственный анализЛюбви, «пронзившей метко» грудь,Мечте стиха дает, Адалис,Забытым ветром вновь вздохнуть.
День обмирал, сжигая сосны;Кричали чайки вдоль воды;Над лодкой реял сумрак росный;Двоих, нас метил свет звезды.
Она сгибалась; вечер бросилЕй детскость на наклоны плеч;Следил я дрожь их, волю веселНе смея в мертвой влаге влечь.
Я знал, чей образ ночью этойЕй бросил «розу на кровать»...Той тенью, летним днем прогретой,Как давним сном, дышу опять —
В твоих глазах, неверно-серых,В изгибе вскрытых узких губ,В твоих стихах, в твоих размерах,Чей ритм, – с уступа на уступ.
21 июля 1920
К А– –
Шаги судьбы по камням мира, свистыСтрел Эроса, соль моря – любишь ты.Я – этой ночью звезд расцвет лучистый,Тишь этих узких улиц, этот мглистыйБред темноты.
Ты в каждом знаке – ищешь символ сути,Ведешь мечту сквозь тени к вечным снам.—Мне все сказалось, в играх лунной ртути;За смысл миров, – того, что есть в минуте,Я не отдам.
В отвесах стен ты знаешь облик Рима,В полетах ветра дум нездешних струй.—Я жадно в стих ловлю лишь то, что зримо:Миг, сладкий миг, как сон бегущий мимо, —Твой поцелуй.
1920
Посвящение
Ты, предстоящая, с кем выбор мой!Стань смело здесь, где робок посвященный,По власти, мне таинственно врученной,Твое чело вяжу двойной тесьмой;
В кольцо с змеями, знак инвеституры,Твой тонкий палец заключаю; мечТебе влагаю в руку; нежность плечСкрываю в плащ, что соткали лемуры.
Пред алтарем склонись, облачена:Те две тесьмы – сиянье диадемы;Ей тайно венчаны, поэты, все мы,Вскрывает путь в огонь веков она.
Те змеи, – символ мудрости предельной,Они все миги жгуче в нас язвят,Но их губительно-целящий ядИз смерти душу возвращает цельной.
Тот меч – как знаменье, что жизнь тебеПрорежет сердца остро в глубоко,Что станешь ты победно одинока,Но не уступишь ни на шаг судьбе.
Тот плащ, тебе сокрывши» зыбко плечи,Сны отрешает от страстей людских;Отныне ты – лишь призрак для других,И для тебя – лишь призрак дни и встречи.
Ты в оный мир вознесена, где нетНи слов лукавых, ни черты случайной,И се – я, тавматург, пред новой тайной,Клоню колена пред тобой, Поэт!
30– 31 августа 1920
А здесь, в уме...
В первый раз
Было? Не знаю. Мальстрёмом крутящимДни все, что было, сметают на дно.Зельем пьянящим, дышу настоящим,Заревом зорь мир застлало оно.