Тяжести ль молота, плуговой стали льМарбургство резать и Венер ваять?С таежных талостей Татлиным стать ли?Пановой песни свирель не своя.
Вьюга до юга докинет ли иней?Прянет ли пард с Лабрадорских седин?Радугой в пагодах клинопись линий,Готика точит извилины льдин.
В бубны буди острозубые бури —Взрыхлить возмездье под взвихренный хмель!Зелья густить, что Локуста в Субурре,Пламя, слепящее память, – умей!
Гонг к вьолончели! тимпаны к свирелям!Тигровый рык в дрожь гудящих жуков!Хор Стесихора над русским апрелем,В ветре, – приветствии свежих веков!
28 декабря 1921
Годы в былом
Наискось, вдоль, поперечникамиПеречеркнуты годы в былом, —Ландкарта с мелкими реченьками,Сарай, где хлам и лом.
Там – утро, в углу, искалеченное;Там – вечер, убог и хром;Вот – мечта, чуть цела, приналечь на нее,Облетит прогорелым костром.
Цели, замыслы, – ржа съедающаяИсточила их властный состав,С дней, растерянных дней, тех, когда еще яВерил вымыслам, ждать не устав.
И они, и они, в груду скученными,Ночи клятв, миги ласк, тени губ...Тлеть в часах беспросветных не скучно ли им,Как в несметном, метельном снегу?
Конквистадор, зачем я захватываюГород – миг, клад – часы, год – рубеж?Над долиною ИосафатовоюНе пропеть пробужденной трубе.
11 февраля 1922
Лишь миги
Не шествия, где в гул гудят знамена,Не праздник рамп, не храмовой хорал, —Туда, в провал, из правды современной,С морского дна излюбленный коралл;
Нет! – милые обличья жизни нежной:Вдвоем над Гете светом тень спугнуть,Вдохнуть вдвоем с созвездий иней снежный,У ног любимых ботик застегнуть;
Лишь миги, те, – сознанья соль живая, —Что пресный ключ включают в океан,И жгут из мглы дней и надежд, всплывая, —Киприды лик, весь пеной осиян;
И там, за гранью памятей и пеней,Впивая в я не взором кругозор,Не вопль вражды, не прелесть песнопений,Победный терн иль лавровый позор,
Но час, где ночь, где за стеклом бесцветнымС промерзлых камней оклики колес,Где узость плеч под простыней, в заветномПоследнем споре под наитьем слез.
18 ноября 1921
В прятки
Ночь уснула, дождем убаюкана,Спит старуха, младенца крепче,Теперь не расслышит ни звука она,Что любовник-месяц ей шепчет.
Ветер улицы яростно вылизал,Всюду рыщет, косматый и серый,Веселится в роскошном обилии зал,Скачет с мокрыми ветками в скверах.
Тучи, побитое войско, разомкнуты,Вскачь бегут, меж звезд, без оглядки:Иссекли их, щелкая, громы кнута,Молний пляс истомил игрой в прятки.
Стены все – упорные странницы,Ходят грузно по лунной указке:Свет мигнул, – церковь старая кланяется,Тень нашла – к дому дом льнет по-братски.
Без присмотра все силы кинуты,Развинтилась в них каждая гайка.Эх, доверилась Сумраку-сыну и ты,Ночь-карга, земная хозяйка!
Он же рад сам трунить над месяцем,Распустил стихии; при светеРадостно раскуролеситься им, —Разошлись тучи, камни и ветер!
18 мая 1921
От виска и до виска
Ветер гонит искры снегаМимо окон, застя свет;В свисте вьюги взрывы смеха;Чутко плачет печь в ответ.
Здесь за дверью – остров малый,Вихри волн – за рифом там.Мгла причалы мачт сломала,Мгла примчала нас к мечтам.
Лапой лампу пальма ль валит?Зной с каких морских песков?Ночь причудней. Пью в овалеГрустных губ вино веков.
Рыщут тигры; змеи свиты;Прямо прянет вниз боа...Что все страхи! лишь зови тыГрот, где бред наш, – Самоа.
Мглами слеп, втеснюсь во мглу я,Где прически прядь низка,Чтоб вдохнуть сон снов, целуяОт виска и до виска!
27 января 1922
Кто? – мы? Иль там...
Моя рука – к твоей святыне,На дрожь мою – ладонь твоя;Сан-Марко два жгута витыеКолени жгут, мечту двоя.
Длить сон предчувствий; первый трепетВпивать в сухом агате глаз:Следя добычу, смотрит стрепет,Ждет искр Франклинов а игла.
Кто? – мы? иль там, в веках воспетых,Мимнерм, Тибулл, Петрарка, все!Ur-Mensch, в его слепых аспектах,Две птицы, слитые в овсе?