И лапы из золота тянетФранция, – всё в свой блокгауз!Вам новейшая лямка, крестьяне!Рабочие, вам усовершенствованный локаут!
Этому морю одно – захлестнуть быТебя, наш Советский Остров!Твои, по созвездиям, судьбыПредскажет какой Калиостро!
В гиканьи, в прыганьи, в визгеНэпманов заграничных и здешних,Как с бутыли отстоенной виски,Схватить может припадок сердечный.
На нашем глобусе ветхом,Меж Азии, Америк, Австралии,Ты, станции строя по веткам,Вдаль вонзишь ли свои магистрали?
6 марта 1922
Прикованный Прометей
Те в храме, негу льющей в кровь Мелитты,Те за щитом – пасть навзничь в Росенвале;А здесь, где тайну цифры засевали,В рядах реторт – электролиты.
Там, всюду, те, кто в счете миллионов,С семьей, за рюмкой, в спальне, на арене, —Клясть, обнимать, дрожать разуверений...И все – безвольный хмель ионов!
Крутиться ль жизни в буйстве и в угаре?На бедра бедрам падать в зное пьяном,Ножам втыкаться в плечи Арианам,Тупиться дротам в Калахари?
Наука выставила лик Медузы,Все истины растворены в мицелле,И над рабами бич гудит: «Нет цели!»Кто с Прометея снимет узы?
Спеши, Геракл! не сломите титана!Огня не мог задуть плен стовековый.На все угрозы и на все оковыЗаклятье – песни Гюлистана.
30 марта 1922
Загадка Сфинкса
Зеленый шарик, зеленый шарик,Земля, гордиться тебе не будет ли?Морей бродяги, те, что в Плюшаре,Покрой простора давно обузили.
Каламбур Колумба: «IL mondo poco», —Из скобок вскрыли, ах, Скотт ли, Пири ли!Кто в звезды око вонзал глубоко,Те лишь ладони рук окрапивили.
Об иных вселенных молча гласят намМировые войны под микроскопами,Но мы меж ними – в лесу лосята,И легче мыслям сидеть за окопами.
Кто из ученых жизнь создал в тигле?Даст каждый грустно ответ: «О, нет! не я!»За сто столетий умы постигли льСпиралей пляску, пути планетные?
Все в той же клетке морская свинка,Все новый опыт с курами, с гадами...Но, пред Эдипом загадка Сфинкса,Простые числа все не разгаданы.
1921—1922
Пленный лев
Здесь, где к прудам нависают ракиты,Уток узорный навес,Что нам застылые в сини ракетыВечно неведомых звезд?
В глухо закутанной юрте МанджураДумам степного царяЦарь знойных пажитей, Килиманджаро,Снится ль, снегами горя?
В позднем просторе ночей поцелуямТесно ль на милых плечах?Крик свой в безвестное что ж посылаем,Скорбь по пространствам влача?
Сотни столетий – досуги полипамСтроить коралловый хлев...Спишь ты, канатами связан по лапам,Праздных посмешище, лев!
Сказы к чему же венчанных ведуний,В час, когда бел Алтаир?Иль тебе мало всех снов и видений,Ждущему грохот Заир?
Прянь же! и в вечность, – добыча заклятий, —Рухни, прекрасно разбит,Иль, волен властвовать, ринься за клетиВсех планетарных орбит!
8 апреля 1922
Новый синтаксис
Язык изломан? Что ж! – глядите?Слова истлевшие дотла.Их разбирать ли, как ЭдитеНа поле Гастингском тела?
Век взвихрен был; стихия речиЧудовищами шла из русл,И ил, осевший вдоль поречий,Шершавой гривой заскорузл.
Но так из грязи черной всталиПред миром чудеса Хеми,И он, как шлак в Иоахимстале, —Целенье долгих анемий.
В напеве первом пусть кричащийЗвук: то забыл про немотуСын Креза, то в воскресшей чащеВозобновленный зов «ату!».
Над Метценжером и МатиссомПронесся озверелый лов, —Сквозь Репина к супрематистам,От Пушкина до этих слов.
1922
Стихи о голоде
Стихи о голоде
«Умирают с голода,Поедают трупы,Ловят людей, чтоб их съесть, на аркан!»Этого страшного голосаНе перекричат никакие трубы,Ни циклон, ни самум, ни оркан!
Люди! люди!Ты, все человечество!Это ли не последний позор тебе?После прелюдийВойн и революцийНа скрижалях земли он увековечится!Перед вашей святынейНе лучше ли вам кричать гильотине:Прямо нас всех по аорте бей!
Как?Тысячелетия прошли с тех пор,Как человек посмел взглянуть в упорВ лицо природы, как халдей назначилПути планет и эллин мерить началПросторы неба; мы ль не пьяны тем,Что в наших книгах сотни тысяч тем,Что, где ни подпись, всюду – многознайки,Что мотор воет в берег Танганайки,Бипланы странствуют, как строй гусят,И радио со всех газет гудят!