Не листья в осень, праздный прах, которыйЛишь перегной для свежих всходов, —нет!Царям над жизнью, нам, селить просторыИных миров, иных планет!
6 января 1924
Атавизм
Поэты – пророки! но много ли стих их,Пусть певчий, расскажет об том нам,Что в гибельной глуби их призрачных психикСпит сном утомленным и томным?
Да! фон небоскребов, бипланов и трамов,Листок с котировкой банкнота;Но сзади дикарь, испещренный от шрамов;След тигра иль только енота!
Нет, больше! там – примат, иль ящер, иль дажеМедуза и тускль протоплазмы!И нет препарата (с патентом!) в продаже,Чтоб с кошачьим сблизили глаз мы!
И только? Но также и мост (вспомним Ницше),Бессмертный с копытом Силена!И ты, человек, будешь некогда – низшийТип, рядом с владыкой вселенной!
Поэты-пророки! вмещайте же в стих свойТу дрожь, чем живет головастик!Мы смеем так делать! отметим мы с лихвойГрядущий восторг голой власти!
16 июля 1923
Хвала зрению
Зелен березами, липами, кленами,Травами зелен, в цветах синь, желт, ал,В облаке жемчуг с краями калеными,В речке сапфир, луч! вселенский кристалл!
В воздухе, в вольности, с волнами, смятымиВ песне, в бубенчике, в шелесте нив;С зыбью, раскинутой тминами, мятами,Сеном, брусникой; где, даль осенив,
Тучка нечаянно свежестью с нежностьюЗной опознала, чтоб скрыться скорей;Где мед и дыня в дыханьи, – над внешностьюВечной, над призраком сущностей, – рей!
Вкус! осязанье! звук! запах! – над слитымиВ музыку, свет! ты взмыл скиптром-смычком:Радугой режь – дни, ночь – аэролитами,Вой Этной ввысь, пой внизу светлячком!
Слышать, вкусить, надышаться, притронуться —Сладость! но луч в лучшем! в высшем! в святом!Яркость природы! Земля! в сказках «трон отца»!Быть с тобой! взять тебя глазом! все в том!
26 июля 1922
В деревне
Не память...
Как дни тревожит сон вчерашний,Не память, – зов, хмельней вина, —Зовет в поля, где комья пашниБьет в плуг, цепляясь, целина.
Рука гудит наследьем кровным —Сев разметать, в ладонь собрав,Цеп над снопом обрушить; ровнымРазмахом срезать роскошь трав.
Во мне вдруг вздрогнет доля деда,Кто вел соху под барский бич...И (клич сквозь ночь!) я снова, где-то, —Всё тот же старый костромич.
И с солнцем тают (радуг льдины!)Витражи стран, кулисы книг:Идет, вдоль всей земли единый,Русь, твой синеющий сошник!
Мужичья Русь! Там, вне заводов,Без фабрик, – обреченный край,Где кроет бор под бурей сводов,Где домовой прет спать в сарай, —
Как ты в мечты стучишь огнивом?Не память, – зов, хмельней вина, —К стогам снегов, к весенним нивам,Где с Волгой делит дол Двина!
30 сентября 1923
Родное
Березка любая в губернииГорько сгорблена грузом веков,Но не тех, что, в Беарне ли, в Берне ли,Гнули спину иных мужиков.
Русский говор, – всеянный, вгребленныйВ память, – ропщет, не липы ль в бреду?Что нам звоны латыни серебряной:Плавим в золото нашу руду!
Путь широк по векам! Ничего ему,Если всем – к тем же вехам, на пир;Где-то в Пушкинской глуби по-своемуОтражен, склон звездистый, Шекспир.
А кошмар, всё, что мыкали, путь держаС тьмы Батыя до первой зари,Бьет буруном, в мечтах (не до удержа!):Мономахи, монахи, цари!
Пусть не кровью здоровой из вен Земля:То над ней алый стяг, – трезвый Труд!..Но с пристрастии извечного вензеляЗовы воль, в день один, не сотрут!
Давних далей сбываньем тревожимы,Все ж мы ждем у былых берегов,В красоте наших нив над Поволжьями,Нежных весен и синих снегов!
8 марта 1923
Из лесной жути
Один – в лесную жуть, когда на муть речнуюЛуной наведены белесые глаза:Качнуть извет ветвей, спугнуть мечту ночнуюИ тихо покатить колеса-голоса;
Ждать, как, растя, крутясь, наполнит чуткий шорохВсе тропы тишины, меж корней, вдоль вершин:Скок диких коней, бег шотландских пони в шорах;Скрип древних колесниц, всхлип лимузинных шин;
Следить, как там, в тени, где тонь трясинных топей,Где брешь в орешнике, где млеет мох века, —Плетясь, в туман всплывут сны пройденных утопий,Под смех русалочий, под взвизг лесовика;