* * *
Мне дорог весь мир.От неба до небаПротянуты звонкие нити.Болотная лилия,Пыльная роза,Цветы, и венки, и гирляндыСкользят и спускаются,Тихо касаютсяЛегких, чуть видимых струн.Дивная музыка —Тайны гармонииЧуть пробуждаются,Тихо качаютсяВ тенях безмолвной души.От сердца до небаПротянуты звонкие струны.Мне дорог весь мир.
Декабрь 1894
Кучи свезенного снега
Кучи свезенного снега.Лужи, ручьи и земля...Дышит весенняя негаВ этом конце февраля.
Образы, ночи греховнойГаснут и тают, как сон;Сердцу привольно – и словноПрошлому я возвращен.
Прежним беспечным мальчишкойЯ пробираюсь домой,Ранец сжимаю под мышкой,Шлепаю в воду ногой.
Счастье-то! нынче суббота!Завтра – раздолье игре,Завтра война и охотаБудут у нас на дворе.
Мы заготовили копья,Сделали ружей запас(Грязные снежные хлопьяПулями служат у нас).
План я устрою счастливо,Смело врагов разобью —И отпирую на дивоНовую славу свою...
Веря грядущей победе,Мчусь я по лужам домойИ на беспечных соседейБрызжу и брызжу водой.
В воздухе ж юная нега,Всюду следы февраля,Кучи свезенного снега,Лужи, ручьи и земля.
24 февраля 1895
* * *
Слово бросает на камни одни бестелесные тени,В истине нет ни сиянья, ни красок, ни тьмы.Четко шаги раздаются, и мыТихо проходим ступениВсех заблужденийК двери тюрьмы.
6 марта 1895
В библиотеке
Это было однажды... то было лишь раз.Я лишь раз сознавал, что мы близки...Этот час?.. Он один был действительный час,Все другие – поблеклые списки!
Уловив за ресницами проблески глаз,Мы боялись желанных объятий,Но бегущая стрелка замедлила час,Замерла на ночном циферблате.
Золотистые тени подернули нас.Мы искали... мы смутно дышали,Мы стремились, бояся достигнуть... и часПрозвенел в отуманенной дали.
Это было однажды... то было лишь раз.Ожиданья... томленья... и муки,Разгоревшийся взор за туманом погас,И сплелись задрожавшие руки.
О! Ты помнишь заветно мистический час,Тайный час на ночном циферблате.Мы слетели во глубь отуманенных глаз,Мы дышали ответом объятий.
Золотистые тени подернули нас...Ожиданья, томленья и муки,Разгоревшийся взор за туманом погас,И сплелись задрожавшие руки.
Март 1895
* * *
Призрак луны непонятен глазам,Прошлое дымкой тумана повито.В траурных платьях безмолвная свита,Лица закрыты, идет по пятам.
Призрак луны непонятен глазам,Хочешь всмотреться... Но тщетно! но тщетно!Лиц незаметно, идут безответно,В траурных платьях идут по пятам.
С берега к берегу веют вопросы,Шепчет камыш – но вечерние росыВместе с туманом легли по цветам.
К небу восходят холмы и утесы,Смутные тайны идут по пятам,Призрак луны непонятен глазам.
Март 1895
* * *
Светлым гаснущим закатомДаль небес озарена,И на небе розоватомДышит ранняя луна.
Дышит, смотрит: всюду ясно,Говор, топот, шум колес...«Где ты, сумрак безучастный!Аромат теней и роз!
Ночью – страстная вакханка,В блеске дня я всем смешна...»И на небе чужестранкаДышит бледная луна.
Апрель 1895
* * *
Умрем в объятиях полночной тишины!Я так утомлена, а ты однообразен,Желании давно расплетены,И разговор бессвязен.Умрем в объятиях полночной тишины.
И вспомнится мне ночь... Немая мгла кругом.Он также рядом спит с улыбкою беспечной...Душа полна и страхом, и стыдом,И скорбью бесконечной.Кругом молчание, немая мгла кругом.
Идет за часом час – все ближе новый день.Рассвет так страшен мне – так страшнопробужденье.Закрыв глаза, я вся ложуся в тень,Ищу минутного забвенья...Рассвет неумолим – все ближе, ближе день.
О, если б ночь могла повиснуть навсегда!О, если б и душа была бы тьмой одета!Но день идет, мой первый день стыда,Горят лучи рассвета.Все кончено... он здесь... он здесь и навсегда!
30 апреля 1896
* * *
Белеет ночь. Деревья сквераГигантским мохом поднялись.Вот из-за крыш луна-химераПриозарила светом высь.