Нет больше тайн в надземном тесном мире!Стальные иглы рельс, обвив материки,Бегут сквозь цепи Анд, бегут в степях Сибири —К верховьям Крокодиловой реки;
Земля, земля! настало время!Ты – достояние людей.Не то или другое племя,Не тот иль этот из царей,Тебя взял Человек, его спокойный гений,Его холодный ум, его упорный трудИ смелый взлет безумных дерзновений!И правит скорбного Судьи бесстрастный суд.
Человек! торжествуй! и, величье познав,Увенчай себя вечным венцом!Выше радостей стань, выше слав,Будь творцом!
<1902>
* * *
– Пусть лобзает меня – он лобзаньем своим!Удовольствия ласк его – свыше вина.Запах риз его – ладанный дым,Как пролитое миро – его имена!Девы ради сего – возлюбили тебя!За тобой и к тебе, царь, пойду я, любя.Опаленная солнцем, лицом я смуглаИ прекрасна, как полы в китарских шатрах,Как завесы во храме на пышных вратах.Виноградник отца я все дни стерегла,Но сберечь не сумела я свой виноград.Где пасешь ты? скажи мне, возлюбленный брат!Где почиешь в полуденный жар, – возвести!Чтоб к друзьям твоим мне, заблудясь, не прийти.
– Если ты угадать не умела, где брат,Приходи к пастухам по следам наших стад.Кобылице моей в колеснице царяУподоблю тебя я, подруга моя!Хороши твои щеки в серьгах золотых,Хороша твоя грудь в ожерельях твоих.Золотые подвески я дам с серебром...О, как сладостно ладаном пахнет кругом.
– Ветка мирры – мой брат – на груди у меня,В винограднике, брат мой, покойся до дня.– Ты прекрасна, сестра, – как у голубя взор.– Ты прекрасен, мой брат, – ароматен убор.– Сень над ложем у нас наклоняется вниз,Кровля ложницы – кедр, потолок – кипарис.
1902
* * *
Влачась по дням, при новой встречеТвержу с усталостью «люблю»,Но эти взоры, миги, речиЗапоминаю и ловлю.
От ночи дню передаваем,Куда-то на волнах влеком,То из-за стен дышу я раем,То за окном я внемлю гром.
Не увлечен и не печален,Но, любопытствуя везде, —В бреду пиров, в молчаньи спален,Я рад бегущей череде.
Уходят шумные мгновенья,И я дивиться вновь готовНа самоцветные каменьяСлучайно сложенных стихов.
<1902>
* * *
Прими послание, о Виктор!Слагаю песнь тебе я в честь,Пусть консул я, а ты – мой ликтор,Но сходство между нами есть.
Тебе милее смех девичий,Мне – женский и бесстыдный смех.Но что до маленьких различий,Когда мы оба любим грех!
Мы оба на алтарь ЦитеринЛьем возлияния свои,И оба будем – я уверен,До гроба верными любви!
Но любим мы полней и выше,Чем даже страсти легкий стон, —Напевы стройных полустишийИ в темных лаврах Геликон!
<Март 1903>
* * *
И вдруг все станет так понятно:И жизнь земли, и голос рек,И звезд магические пятна, —И золотой настанет век.
Восстанут новые пророкиС святым сияньем вкруг волос,Твердя, что истощились сроки,Что день настал свершенья грез.
И люди все, как сестры-братья,Семья единого отца,Протянут руки и объятья,И будет радость без конца!
9 – 10 сентября 1903
«Над бредом наших разных ликов...»
М. Н. Семенову
Над бредом наших разных ликов,Над диким сномРазноязычных наших криков, —Не здесь, в ином —
Есть нас связующие нити.Есть общий зовЗа грань желаний и событий,Имен и слов!
Мы все склоняем взор во храме,Всех зыблет страсть,И красота над всеми намиПростерла власть!
16 октября 1903
Орфей
Вакханки встретили ОрфеяНа берегу немолчных вод.Он, изнывая и немея,Следил их медленный черед.
Душе, всегда глядящей в тайны,Где тихо веет Дионис,Понятен был их бег случайныйИ смена сребропенных риз.
Но, опьяненны и безумны,Почти до чресл обнажены,Менады вторглись бурей шумнойВ его безветренные сны.
Их тирсы зыблились, как травы,Когда находит с гор гроза,И, полны ярости и славы,Звенели в хоре голоса.
«Унынье прочь! Мы вечно юны,Что зимний ветр! Сияет май!Ударь, певец, в живые струныИ буйство жизни повторяй!