Я окружен давно почетом,Хвалой ненужной утомлен.Зачем же бурям и заботамЯ брошу мой счастливый сон?
<1913>
* * *
– Плохо приходится старому лешему,Мне, горемычному, брат домовой!Всюду дороги– телегам и пешему,Летось от пса я ушел чуть живой,Сын было думал помочь мне, – да где ж ему,Бок ему месяц лечил я травой.
– Плохо, брат леший, и мне, домовому,Фабрики всюду, везде корпуса,Жить стало негде, дом каменный к дому,В комнатах лампы горят, как глаза;Веришь, и думать забыл про солому,Видно, придется и мне к вам в леса;
<1913>
* * *
Ступени разрушенной лестницыУводят в глубокий овраг,Где липы, столетью ровесницы,Вечерний нахмурили мрак.
Река обегает излучинойПриниженный берег. Во мглеТолпой, беспорядочно скученной,Рисуются избы в селе.
Лесами просторы обставлены,Поет недалекий родник...О город, о город отравленный,Я здесь, твой всегдашний двойник!
28 июня 1914
Эллису
Нет! к озаренной сиянием безднеСердце мое не зови!Годы идут, а мечте все любезнейГрешные песни любви.
Белые рыцари... сень Палестины...Вечная Роза и крест...Ах, поцелуй заменяет единыйМне всех небесных невест!
Ах! за мгновенье под свежей сиреньюС милой – навек я отдамСлишком привычных к нездешнему пеньюОных мистических Дам.
Их не умею прославить я в песне...Сердце! опять славословь,С годами все умиленней, чудесней,Вечно земную любовь!
1914
Листок, спрятанный в коре
Над Озером Грез, где большие березыЛюбовно дрожат на вечерней заре,Они, в летний день, свои детские грезыДоверили белой коре.
В заветном листке было сказано много;О чем они робко мечтали вдвоем,О чем они тайно молили у богаВ недавнем прекрасном былом.
В тот день, как свершились бы эти мечтанья,Как правдой надежды их сделал бы Рок, —Они бы вернулись на место свиданья,Чтоб вынуть поблекший листок.
И дерево свято в груди сохранялоЛисток пожелтелый с чуть видной каймой,В июле ветвями его обвевало,Хранило от стужи зимой.
Мечты же писавших не сбылись. ТаилаСудьба приговор: им не встретиться вновь!И юношу зло сторожила могила,Ее же – другая любовь.
Но все же остались их юные душиНа старом листке у свидетеля грез:О маленькой Мане и бедном ИлюшеТвердят колыханья берез.
26 октября 1914
* * *
Не как молния, смерти стрела,Не как буря, нещадна и зла,Не как бой, с грудой жертв без числа,Не как челн, на волнах без весла, —Тихим утром Любовь снизошла.
Как пророк, я в грозе, я в огнеБога ждал, – он предстал в тишине.Я молюсь просиявшей весне;Сын полей, в голубой вышине,Небу песню поет обо мне.
Пой певучую песню, певец:«Эти дни – над всей жизнью венец!Слышишь стук двух согласных сердец?Видишь блеск двух заветных колец?Будь любим – и люби, наконец!»
1 ноября 1914
Варшава
Последний путь...
Быть может, я в последний разСвою дорогу выбираю,На дальней башне поздний часЗвенел. Что в путь пора, я знаю.
Мой новый путь, последний путь,Ты вновь ведешь во глубь ущелий!Не суждено мне отдохнутьВ полях весны, под шум веселий!
Опять голодные орлыНад головой витают с криком,И грозно выступы скалыВисят в безлюдии великом;
Опять, шипя, скользит змея,И барс рычит, пустынножитель;Но шаг мой тверд, и снова я —Охотник, странник и воитель.
Пусть годы серебрят висок,Пусть в сердце тупо ноют раны; —Мой посох поднят, путь далек,Иду чрез горы и туманы.
На миг мне виден с высотыТот край, что с детства взоры манит.Дойду ль до сладостной черты,Иль Смерть мне на пути предстанет?
Но знаю, прежде чем упасть,Чем вызов Смерти встретить дружно, —Мне снова улыбнется страстьУлыбкой ласково-жемчужной.
Последнем, роковой любвиСлова я прошепчу на круче,И, – словно солнце, всё в крови, —Пусть жизнь тогда зайдет за тучи!
18 ноября 1914