И верь, наш брат! твой долгий искус про/кит!Тройного рабства цепь была тяжка,Но та Победа, что теперь близка,Венца разбитого обломки сложит!
Не нам забыть, как ты, в тревожный час,Когда враги, спеша, теснили нас,Встал с нами рядом, с братом брат в отчизне!
И не скорби, что яростью войныПоля изрыты, веси сожжены, —Щедр урожай под солнцем новой жизни!
II
Да, Польша есть! Но все ж не потому,Что приняла, как витязь, вызов ратный,Что стойко билась, в распре необъятной,Грозя врагу – славян и своему.
Но потому, что блещет беззакатныйНад нею день, гоня победно тьму;Что слово «Польша», речью всем понятной,Гласит так много сердцу и уму!
Ты есть – затем, что есть твои поэты,Что жив твой дух, дух творческих начал,Что ты хранишь свой вечный идеал,
Что ты во мгле упорно теплишь светы,Что в музыке, сроднившей племена,Ты – страстная, поющая струна!
22—23 мая 1915
Варшава
* * *
Я прошел пути и перепутья,Мне искать безвестного наскучило.Тщетно Жизнь, дряхлеющее чучело,Вновь надела пестрые лоскутья.
Тщетно манит разными приманкамиИ в цветы наивно прячет удочки...Я пою былую песнь на дудочке,Я гуляю прежними полянками.
Хорошо без дум идти опушками,В темень леса, в дебри не заглядывать...Ах, весны довольно – сердце радовать!Что мне тайны с хитрыми ловушками!
Правит путь по небу древний Гелиос,О листву лучи как будто точатся...Нет! мне петь, как в детстве, нынче хочетсяБабочек на дудке, на свирели – ос!
9 июня 1915
Завет Святослава
По знакомой дороге назадВозвращались полки Святослава.Потрясен был надменный Царьград,Над героями реяла слава,Близки были родимой землиИ равнины, и мощные реки...Но в горах на пути залегли,Поджидая, коварные греки.
И, шеломы врагов опознав,По холмам и утесам соседним,Так дружине сказал Святослав:«Видно, день – биться боем последним!Пусть враги нас порубят, побьют,Пусть обратно добычу отымут, —Но певцы про нас славу споют,Ибо мертвые сраму не имут!»
И рубились они до конца,Полегли до последнего в поле;Не осталось в живых и певца,Чтобы спеть о губительной доле.Сгиб в траве Святослава скелет,Вихрем выветрен, ливнями вымыт, —Но поет ему славу поэт,Ибо мертвые сраму не имут.
В наши грозные, тяжкие дниВспомним снова завет Святослава!Как во тьме путевые огни,Веку новому – прошлого слава!Уступает народу народГорода, и равнины, и реки, —Только доблесть бессмертно живет,Ибо храбрые славны вовеки!
Июль 1915
К стальным птицам
Я первые полеты славилПропеллером свистящих птиц,Когда, впервые, Райт оставилЖелезный рельс и бег направилПо воле, в поле без границ.
Пусть голос северного бардаБыл слаб, но он гласил восторгВ честь мирового авангарда:Того, кто грезу ЛеонардоОсуществил и цепь расторг.
Казалось: мы у новой эры;От уз плотских разрешены, —Земли, воды и атмосферыВладыки, до последней мерыВ своих мечтах утолены!
Казалось; уничтожив граниПлемен, народов, государств,Жить дружественностью начинанийМы будем, – вне вражды и брани,Без прежних распрей и коварств.
И что же! меж царей лазури,В свои владенья взявших твердь,Нашлись, подсобниками фурий,Опасней молний, хуже бури,Те, что несут младенцам – смерть!
Не в честный бой под облакамиОни, спеша, стремят полет,Но в полночь, тайными врагами,Над женщинами, старикамиСвергают свой огонь с высот!
Затем ли (горькие вопросы!)Порывы вихренных зыбейСмиряли новые матросы,Чтоб там шныряли «альбатросы»И рой германских «голубей»?
1915
Зов старинный
Свет из небесных скважинС лазури льется, нежен,На степь и кровли хижин;Миг – робко-остороженИ с грустью чутко-дружен...
О! сколько тихой ласкиВ речном далеком плеске!Как тени сердцу близки!В траве блестят полоскиНа сонном темном спуске...
Дышу истомой странной,Весь полн тоской смиренной,Но где-то зов старинный,Звон глухо-похоронный,Звучит, как ропот струнный.
1915