Что ж дальше? Новые разыскивать трагедии,Для новых mises-en-scene расчерчивать тетрадь?Иль, выбрав наскоро в оставленном наследииВсе ценное, с узлом, как вору, убежать?
Был ясен приговор, и режиссер освистанныйНе должен ли сойти со сцены навсегда?Над тем, что красотой, божественной и истинной,,Считал он, прозвучал холодный смех суда.
Да, надо уходить... Но дым желаний стелется,По углям тлеющим взбегает огонек,И кто-то, кажется, вот-вот сейчас осмелитсяДать знак, – и прозвучит сзывающий звонок!
1917
Косцы в «Сфере огня»
Братцы, дружно! Свежи росы!По росе так ходки косы!Мерно восемь плеч заносим,Косим, косим, косим, косим!
Свищут пули чрез покосы...Но, как бог рыжеволосый,Солнце встало! Страх отбросим!День не ждет: косить, так косим!
Чрез поля мы под откосыСходим, бодры, сходим, босы,Мы у пуль пощад не просим,Под дождем свинцовым косим.
Вам пример, молокососы!Свищут пули, словно осы,Гонятся, как волк за лосем...Древний долг свершая, косим!
Мы, как смелые матросы,Правим парус на утесы,С русским радостным «авосем»Мы, как ветер, косим, косим!
Живы ль будем? Прочь вопросы!Громче хор восьмиголосый!Все, быть может, ляжем восемь,Всё ж господень луг мы скосим.
1917
Via appia
Звучный, мерный стук копыт...Кони бьют о камень плит,Мчась вперед в усердьи пылком.Мимо, с гиком, в две гурьбы,Плети взвив, бегут рабы,Путь в толпе деля носилкам.Ропот, говор, шум шагов;Пестрых столл и белых тогСмесь и блеск; сплетенье линий,Смена видов... Сном застылЧерез белый строй могил,Темный свод роскошных пиний.Кто-то крикнул...
<1916—1917>
* * *
Тот облик вековой огромных городов,Который видим мы, – исчезнет неизбежно;Наследье смутное мятущихся веков,Отброшен будет он презрительно-небрежно.Окончится война, и вступит мир опятьНа твердую стезю исканий и открытий,Чтоб над стихиями во всем торжествоватьИ властелином быть явлений и событий.Исполнится тогда жестокая мечтаПоэтов, видевших грядущее воочью.Земля предстанет всем – Эдемом, залитаОгнем искусственным, как в полдень, так и ночью;Стеклянным куполом прикроется она,И общий город-дом, вместив все миллионыЖивых существ, начнет без отдыха и сна,Покорно выполнять их строгие законы.Машины загудят, сокрытые от глаз,Всем разнося тепло, свет, воздух, веду, пищу,Авто и аэро, раз тридцать каждый час,Всех будут подвозить послушно к их жилищу:Незримых проволок бесчисленная сетьВсем явит новости и в звуках и в картине...Но будет все вокруг: стекло, сталь, камень, медь,Железо, золото, алмаз, орк, алюминий,Не будет ни травы, ни зелени; ничтоНе сохранит следов отвергнутой природы,Но о живых лесах решится вспомнить ктоВ дни блага общего, блаженства и свободы?
Но я еще люблю вас, города...
<1917>
В ночь под Новый год
Минут годы. Станет наше времяДавней сказкой, бредом дней былых;Мы исчезнем, как былое племя,В длинном перечне племен земных.
Но с лазури будут звезды те жеСнег декабрьский серебрить во мгле;Те же звоны резать воздух свежий,Разнося призыв церквей земле;
Будет снова пениться в бокалах,Искры сея, жгучее вино;В скромных комнатах и пышных залах,С боем полночи – звучать одно:
«С Новым годом! С новым счастьем!» – ДружноГрянет хор веселых голосов...Будет жизнь, как пена вин, жемчужна,Год грядущий, как любовный зов.
Если ж вдруг, клоня лицо к печали,Тихо скажет старенький старик:«Мы не так восьмнадцатый встречали!..»—Ту беседу скроет общий клик.
Сгинет ропот неуместный, точноУтром тень, всплывающая ввысь...Полночь! Полночь! бьющая урочно,Эти дни безвестные – приблизь!
1 декабря 1917 – 1 января 1918
Краткий дифирамб
Летайте, птицы, —И мы за вами!Нам нет границы.И за громами,Над чернью туч,Челн ЧеловекаПобеду векаГласит, летуч!Прорезал небоРуль моноплана.Соперник Феба!Глубь океана,И волны рек,И воздух горныйТебе покорны,О Человек!
<1910-1918>