Спящей ночи трепетаньеСлуху внятно... Вся в огне,Бредит ночь в тревожном сне.Иль ей грезится свиданье,С лаской острой, как страданье,С мукой пьяной, как вино?Все, чего мне не дано!Ветви в томности трепещут,Звуки страстным светом блещут,Жгут в реке лучами дно.
Ночь! зачем глухой истомойТы тревожишь мой покой?Я давно сжился с тоской.Как бродяга в край искомый,Я вошел в наш мир знакомый,Память бедствий сохрани.В шумах суетного дняЯ брожу, с холодным взглядом,И со мной играет рядомЖизни мышья беготня.
Я иду в толпе, ведомыйЧьей-то гибельной рукой, —Как же в плотный круг мирскойВходит призрак невесомый?Знаю: как сухой соломойТоржествует вихрь огня,Так, сжигая и казня,Вспыхнет в думах жажда страсти...Ночь! ты спишь! но чарой властиЧто тревожишь ты меня!
1918
Томные грезы
Вариация
Томно спали грезы;Дали темны были;Сказки тени, розы,В ласке лени, стыли.
Сказки лени спали;Розы были темны;Стыли грезы дали,В ласке лени, томны.
Стыли дали сказки;Были розы-тениТомны, темны... В ласкеСпали грезы лени.
В ласке стыли розы;Тени, темны, спали...Были томны дали, —Сказки лени, грезы!
Тени розы, томны,Стали... Сказки были,В ласке, – грезы! СтылиДали лени, темны.
Спали грезы лени...Стыли дали, тени...Темны, томны, в ласке,Были розы сказки!
1918
* * *
Ночное небо даль ревниво сжало,Но разубрался в звездах небосклон.Что днем влекло, томило, угрожало,Слилось меж теней в монотонный сон.
Иные ночи помню. Страсти жалоВздох исторгало трепетный, как стон;Восторг любви язвил, как сталь кинжала,И был, как ночь, глубок и светел он!
О почему бесцветно-тусклы ночи?Мир постарел, мои ль устали очи?Я онемел, иль мир, все спевший, нем?
Для каждого свои есть в жизни луны,Мы, в свой черед, все обрываем струныНа наших лирах и молчим затем.
1918
Сонет
Отточенный булат – луч рдяного заката!Твоя игрушка, Рок, – прозрачный серп луны!Но иногда в клинок – из серебра и златаСудьба вливает яд: пленительные сны!
Чудесен женский взгляд – в час грез и аромата,Когда покой глубок. Чудесен сон весны!Но он порой жесток – и мы им пленены:За ним таится ад – навеки, без возврата.
Прекрасен нежный зов – под ропот нежный струй,Есть в сочетаньи слов – как будто поцелуй,Залог предвечных числ – влечет творить поэта!
Но и певучий стих – твой раб всегдашний, Страсть,Порой в словах своих – певец находит власть:Скрывает тайный смысл – в полустихах сонета.
1918
Октавы
I
Вот я опять поставлен на эстрадеКак аппарат для выделки стихов.Как тяжкий груз, влачится в прошлом сзадиБессчетный ряд мной сочиненных строф.Что ж, как звено к звену, я в длинном рядеПрибавить строфы новые готов.А речь моя привычная лукавоСама собой слагается октавой.
II
Но чуть стихи раздались в тишине,Я чувствую, в душе растет отвага.Ведь рифмы и слова подвластны мне,Как духи элементов – зову мага.В земле, в воде, в эфире и в огнеОн заклинает их волшебной шпагой.Так, круг магический замкнув, и яЗову слова из бездн небытия.
III
Сюда, слова! Слетайтесь к кругу темы.Она, быть может, не совсем нова.Любовь не раз изображали все мы,Исчерпав все возможные слова.Но я люблю не – новые проблемы!Узор тем ярче, чем бледней канва.Благодарю тот парадокс, которыйМне подсказал затейные узоры.
IV
И вот во мгле, лучом озарена,Встает картина: девушка пониклаНад милым маленьким письмом; онаВ него вникать за эти дни привыкла.Сидит задумчива, бледна, грустна,Пред ней проходят все виденья циклаЕе скорбей – и первый поцелуй,Во тьме ветвей, как говор близких струй.
V
И первый вечер жгучей страстной встречи,Тот страшный час, где двое лишь одно,Когда бессвязны и безумны речиИ души словно падают на дно.Упали вольно волоса на плечи,И хочется, чтоб стало вдруг темно,И нет стыда, а только трепет счастьяВпервые познанного сладострастья.