26—27 июля 1920
* * *
Гордись! я свой корабль в Египет,Как он, вслед за тобой провлек;Фиал стыда был молча выпит,Под гордой маской скрыт упрек.
Но здесь мне плечи давит тога!Нет! я – не тот, и ты – не та!Сквозь огнь и гром их шла дорога,Их жизнь сном страсти обвита.
Он был как бог входящий принят;Она, предав любовь и власть,Могла сказать, что бой он кинет, —Гибель за гибель, страсть за страсть.
А мы? Пришел я с детской верой,Что будет чудо, – чуда нет.Нас мягко вяжет отсвет серый,Наш путь не жарким днем согрет.
Те пропылали! Как завидныИх раны: твердый взмах клинка,Кровь с пирамиды, две ехидны,Все, все, что жжет нас сквозь века!
А нас лишь в снах тревожит рана,Мы мудро сроков тайны ждем.Что ж даст нам суд Октавиана,Будь даже мы тогда вдвоем!
Прощай! Я в чудо верил слепо...Вот славлю смерть мечты моей.И пусть в свой день с другим у склепаТы взнежишь яд священных змей!
6 августа 1920
Уныние
Уныние! твой берег скал безлесныхГлухим прибоем пленных пен омыт;Зловеще рыжи срывы стен отвесных,Сер низкий купол, в жутких тучах скрыт.
К уклону круч, где смутно вход обещан,Свой снизив парус, легкий челн причаль.Свистящим ветрам петь из влажных трещин,По камням мчать, как смерч крутя, печаль.
Безлюдье; чаек нет; не взбрызнут рыбы;Лишь с вихрем раковин чуть слышный вздох..Прянь на утес, стань на нагие глыбы,Ползи, сметая пыль, мни мертвый мох.
В очах темно, дрожь в груди, руки стынут,Кровь под ногтями; скользок узкий путь...Жди, там, с высот, где кряжа гребень минут,На новый склон, в провал огня, взглянуть!
Верь, только верь, – есть пламенные долы!Жди, вечно жди, – там в пальмах реет зной.Всходи, всползай, ломай гранит тяжелый,Славь сад надежд, вися над крутизной!
24 августа 1920
Паломничество в века
Как с камней пыль, мгновеньем свитыОгни «Лито», темь «Домино».Крута ступень в храм Афродиты,Лицо, в знак страха, склонено!
Дианы светоч, тих и ярок,Кидает дождь прозрачных пенК снам колоннад, к раздумьям арок,На гордый мрамор строгих стен.
Над зыбью крыш встал Капитолий;Он венчан златом, недвижим;По Тибру с ветром негу солиВдыхает с моря вечный Рим.
Мы тайны ждем, воздев ладони,Обряд молитв без слов творя.Тебе, рожденный в светлом лоне,Наш скромный дар, цвет сентября.
Киприда, ты, чья власть нетленна,Нас, падших ниц, благослови!Не мы ль пришли сквозь мрак вселенной,Века пробив тропой любви?
Не числь, благая, в грозной славе,Людских обид! Взгляни: как встарь,Здесь вольный Скиф и дочь АравииЧтут, в сладкой дрожи, твой алтарь.
Дней миллион, разгром империй,Взнесенный дерзко к небу крест, —Исчезло все! Нам к прежней вереПуть указал блеск вещих звезд.
Слух напряжен. Смех благосклонный —Богини отзыв нас достиг...Спит Рим, Селеной окропленный;Но третьей стражи слышен крик.
Пора! Всплывает пар тумана?Тибр тмится, форум мглой повит.Стрельчатый вход к мечтам Тристана,Струя багряный свет, открыт.
Там строй колонн взвел Сансовино,Здесь дом, где Гретхен длила сон...Блестя, взнесла нож гильотина...Встал в свет окна Наполеон...
Спешим! веков и миг не метит;Пусть чары крепки, ночь везде, —Уже со стен, угль жуткий, светитВязь четких букв: Эс-эр-ка-де.
28 августа 1920
* * *
Не лги, мечта! былого жгуче жаль,Тех светлых ласк, тех нежных откровений,Когда, дрожа в рассветной мгле мгновений,Была любовь прекрасна, как печаль.
По нас влечет дыханьем дымным даль,Пьяня огнем неверных дерзновений.В наш бред воспоминаний и забвенийВонзает время режущую сталь.
В какой стране очнемся мы, кто скажет?Гудящий ток разлившейся рекиМеж прошлым сном и настоящим ляжет.
И эти дни томленья и тоскиРастают тенью заревых обманов,Как там, за лесом, завеса туманов.
4 декабря 1920
Дворец Центромашин
Из тьмы, из бездн иных столетий,Встает, как некий исполин,Величествен в недвижном свете,Центродворец мотомашин.
Сталь ребер он согнул высоко,До облаков внес два плеча;Циклопа огненное окоСлепит неистовством луча.