Пусть помнят все, что ряд столетийРоссии ведать суждено,Что мы пред ними – только дети,Что наше время – лишь звено!
Декабрь 1904
Цусима
Великолепная могила!
Где море, сжатое скалами,Рекой торжественной течет,Под знойно-южными волнами,Изнеможен, почил наш флот.
Как стая птиц над океаном,За ним тоскующей мечтойПо странным водам, дивным странамСтремились мы к мете одной.
И в день, когда в огне и буреОн, неповинный, шел ко дну,Мы в бездну канули с лазури,Мы пили смертную волну.
И мы, как он, лежим, бессильны,Высь – недоступно далека,И мчит над нами груз обильный,Как прежде, южная река.
И только слезы, только горе,Толпой рыдающих наяд,На стрелах солнца сходят в море,Где наши остовы лежат.
Да вместе призрак величавый,Россия горестная, твойРыдает над погибшей славойСвоей затеи роковой!
И снова все в веках, далеко,Что было близким наконец, —И скипетр Дальнего Востока,И Рима Третьего венец!
10 августа 1905
Юлий Цезарь
Они кричат: за нами право!Они клянут: ты бунтовщик,Ты поднял стяг войны кровавой,На брата брата ты воздвиг!
Но вы, что сделали вы с Римом,Вы, консулы, и ты, сенат!О вашем гнете нестерпимомИ камни улиц говорят!
Вы мне твердите о народе,Зовете охранять покой,Когда при вас Милон и КлодийНа площадях вступают в бой!
Вы мне кричите, что не смеюС сенатской волей спорить я,Вы, Рим предавшие ПомпеюВо власть секиры и копья!
Хотя б прикрыли гроб законовВы лаврами далеких стран!Но что же! Римских легионовЗначки – во храмах у парфян!
Давно вас ждут в родном Эребе!Вы – выродки былых времен!Довольно споров. Брошен жребий.Плыви, мой конь, чрез Рубикон!
Август 1905
Одному из братьев
Свой суд холодный и враждебныйТы произнес, но ты не прав!Мои стихи – сосуд волшебныйВ тиши отстоянных отрав!
Стремлюсь, как ты, к земному раюЯ, под безмерностью небес:Как ты, на всех запястьях знаюСледы невидимых желез.
Но, узник, ты схватил секиру,Ты рубишь твердый камень стен,А я, таясь, готовлю мируЯд, где огонь запечатлен.
Он входит в кровь, он входит в душу,Преображает явь и сон...Так! я незримо стены рушу,В которых дух наш заточен.
Чтоб в день, когда мы сбросим цепиС покорных рук, с усталых ног,Мечтам открылись бы все степиИ волям – дали всех дорог.
15– 16 июля, 20 августа 1905
Знакомая песнь
Эта песнь душе знакома,Слушал я ее в веках.Эта песнь – как говор громаНад равниной, в облаках.
Пел ее в свой день Гармодий,Повторил суровый Брут,В каждом призванном народеТе же звуки оживут.
Это – колокол вселеннойС языком из серебра,Что качают миг мгновенныйРобеспьеры и Мара.
Пусть ударят неумело:В чистой меди тот же звон!И над нами загуделаПеснь торжественных времен.
Я, быть может, богомольней,Чем другие, внемлю ей,Не хваля на колокольнеНеискусных звонарей.
16 августа 1905
Антоповка
Цепи
Их цепи лаврами обвил.
Да! цепи могут быть прекрасны,Но если лаврами обвиты.А вы трусливы, вы безгласны,В уступках ищете защиты.
Когда б с отчаяньем суровымВ борьбе пошли вы до предела,Я мог венчать вас лавром новым,Я мог воспеть вас в песне смелой.
Когда бы, став лицом к измене,Вы, как мужчины, гордо пали,Быть может, в буре вдохновеннейЯ сплел бы вам венец печали!
Но вы безвольны, вы бесполы,Вы скрылись за своим затвором.Так слушайте напев веселый.Поэт венчает вас позором.
Август 1905
Паломникам свободы
Свои торжественные сводыИз-за ограды вековойВздымал к простору Храм Свободы,Затерянный в тайге глухой.
Сюда, предчувствием томимы,К угрюмо запертым дверям,Сходились часто пилигримыВозжечь усердно фимиам.
И, плача у заветной двери,Не смея прикоснуться к ней,Вновь уходили, – той же вереУчить, как тайне, сыновей.