И с гулом рухнули затворы,И дрогнула стена кругом,И вот уже горят, как взоры,Все окна храма торжеством.
Так что ж, с испугом и укором,Паломники иных временГлядят, как зарево над боромВесь заливает небосклон.
1905
Уличный митинг
Кто председатель? кто вожатый?Не ты ли, Гордый Дух, с мечом,Как черный нетопырь – крылатый,Но ликом сходный с божеством?
Не ты ль подсказываешь крикиИ озлобленья и вражды,И шепчешь, хохоча, улики,И намечаешь жертв ряды?
Не ты ли в миг последний взглянешьВ лицо всем – яростным лицом —И в руки факелы протянешьС неумирающим огнем?
И вспыхнут заревом багрянымНа вечном небе облака,И озарятся за туманомЕще не вставшие века.
Ты в пламени и клубах дымаОтпляшешь танец страшный свой,Как ныне властвуя незримоНад торжествующей толпой.
Да, ты пройдешь жестокой карой,Но из наставшей темноты,Из пепла общего пожараВоздвигнешь новый мир – не ты!
22 октября 1905
Лик Медузы
Лик Медузы, лик грозящий,Встал над далью темных дней,Взор – кровавый, взор – горящий,Волоса – сплетенья змей.
Это – хаос. В хаос черныйНас влечет, как в срыв, стезя.Спорим мы иль мы покорны,Нам сойти с пути нельзя!
В эти дни огня и крови,Что сольются в дикий бред,Крик проклятий, крик злословииЗаклеймит тебя, поэт!
Но при заревах, у плахи,На руинах всех святынь,Славь тяжелых ломов взмахи,Лиры гордой не покинь.
Ты, кто пел беспечность смехаИ святой покой могил,Ты от века – в мире эхоВсех живых, всех мощных сил.
Мир заветный, мир прекрасныйСгибнет в бездне роковой.Быть напевом бури властной —Вот желанный жребий твой.
С громом близок голос музы,Древний хаос дружен с ней.Здравствуй, здравствуй, лик Медузы,Там, над далью темных дней.
Сентябрь 1905
Довольным
Мне стыдно ваших поздравлений,Мне страшно ваших гордых слов!Довольно было униженийПред ликом будущих веков!
Довольство ваше – радость стада,Нашедшего клочок травы.Быть сытым – больше вам не надо,Есть жвачка – и блаженны вы!
Прекрасен, в мощи грозной власти,Восточный царь Ассаргадон,И океан народной страсти,В щепы дробящий утлый трон!
Но ненавистны полумеры,Не море, а глухой канал,Не молния, а полдень серый,Не агора, а общий зал.
На этих всех, довольных малым,Вы, дети пламенного дня,Восстаньте смерчем, смертным шквалом,Крушите жизнь – и с ней меня!
18 октября 1905
Грядущие гунны
Топчи их рай, Аттила.
Где вы, грядущие гунны,Что тучей нависли над миром!Слышу ваш топот чугунныйПо еще не открытым Памирам.
На нас ордой опьянелойРухните с темных становий —Оживить одряхлевшее телоВолной пылающей крови.
Поставьте, невольники воли,Шалаши у дворцов, как бывало,Всколосите веселое полеНа месте тронного зала.
Сложите книги кострами,Пляшите в их радостном свете,Творите мерзость во храме, —Вы во всем неповинны, как дети!
А мы, мудрецы и поэты,Хранители тайны и веры,Унесем зажженные светыВ катакомбы, в пустыни, в пещеры.
И что, под бурей летучей,Под этой грозой разрушений,Сохранит играющий СлучайИз наших заветных творений?
Бесследно все сгибнет, быть может,Что ведомо было одним нам,Но вас, кто меня уничтожит,Встречаю приветственным гимном.
Осень 1904
30 июля – 10 августа 1905
К счастливым
Свершатся сроки: загорится век,Чей луч блестит на быстрине столетий,И твердо станет вольный человекПред ликом неба на своей планете.
Единый Город скроет шар земной,Как в чешую, в сверкающие стекла,Чтоб вечно жить ласкательной весной,Чтоб листьев зелень осенью не блекла;
Чтоб не было рассветов и ночей,Но чистый свет, без облаков, без тени;Чтоб не был мир ни твой, ни мой, ничей,Но общий дар идущих поколений.
Цари стихий, владыки естества,Последыши и баловни природы,Начнут свершать, в веселье торжества,Как вечный пир, ликующие годы.