Возвращайтесь в лес и в поле,Освежить их ветром грудь,Чтоб в родной и в дикой волеВсей природы потонуть!
1905
Конь блёд
И се конь блед и сидящим на нем,
имя ему Смерть.
I
Улица была – как буря. Толпы проходили,Словно их преследовал неотвратимый Рок.Мчались омнибусы, кебы и автомобили,Был неисчерпаем яростный людской поток.Вывески, вертясь, сверкали переменным оком,С неба, с страшной высоты тридцатых этажей;В гордый гимн сливались с рокотом колес и скокомВыкрики газетчиков и щелканье бичей.Лили свет безжалостный прикованные луны,Луны, сотворенные владыками естеств.В этом свете, в этом гуле – души были юны,Души опьяневших, пьяных городом существ.
II
И внезапно – в эту бурю, в этот адский шепот,В этот воплотившийся в земные формы бред,Ворвался, вонзился чуждый, несозвучный топот,Заглушая гулы, говор, грохоты карет.Показался с поворота всадник огнеликий,Конь летел стремительно и стал с огнем в глазах.В воздухе еще дрожали – отголоски, крики,Но мгновенье было – трепет, взоры были – страх!Был у всадника в руках развитый длинный свиток,Огненные буквы возвещали имя: Смерть...Полосами яркими, как пряжей пышных ниток,В высоте над улицей вдруг разгорелась твердь.
III
И в великом ужасе, скрывая лица, – людиТо бессмысленно взывали: «Горе! с нами бог!»,То, упав на мостовую, бились в общей груде...Звери морды прятали, в смятеньи, между ног.Только женщина, пришедшая сюда для сбытаКрасоты своей, – в восторге бросилась к коню,Плача целовала лошадиные копыта,Руки простирала к огневеющему дню.Да еще безумный, убежавший из больницы,Выскочил, растерзанный, пронзительно крича:«Люди! Вы ль не узнаете божией десницы!Сгибнет четверть вас – от мора, глада и меча!»
IV
Но восторг и ужас длились – краткое мгновенье.Через миг в толпе смятенной не стоял никто:Набежало с улиц смежных новое движенье,Было все обычным светом ярко залито.И никто не мог ответить, в буре многошумной,Было ль то виденье свыше или сон пустой.Только женщина из зал веселья да безумныйВсё стремили руки за исчезнувшей мечтой.Но и их решительно людские волны смыли,Как слова ненужные из позабытых строк.Мчались омнибусы, кебы и автомобили,Был неисчерпаем яростный людской поток.
Май, июль и декабрь 1903
Все напевы
1906 – 1909
Поэту
Ты должен быть гордым, как знамя;Ты должен быть острым, как меч;Как Данту, подземное пламяДолжно тебе щеки обжечь.
Всего будь холодный свидетель,На все устремляя свой взор.Да будет твоя добродетель —Готовность взойти на костер.
Быть может, все в жизни лишь средствоДля ярко-певучих стихов,И ты с беспечального детстваИщи сочетания слов.
В минуты любовных объятийК бесстрастью себя приневоль,И в час беспощадных распятийПрославь исступленную боль.
В снах утра и в бездне вечернейЛови, что шепнет тебе Рок,И помни: от века из тернийПоэта заветный венок.
18 декабря 1907
Близкой
Как страстно ты ждала ответа!И я тебе свой дар принес:Свой дар святой, свой дар поэта, —Венок из темно-красных роз.
Мои цветы благоуханны,Горят края их лепестков,Но знает розами венчанныйУколы тайные шипов.
Венок вовеки не увянетНад тихим обликом чела,Но каждый вечер снова ранитТебя сокрытая игла.
В венце, как на веселом пире, —Ты мученица на кресте!Но будь верна в неверном миреСвоей восторженной мечте!
Мой дар – святой, мой дар – поэта,Тебя он выше всех вознес.Гордись, как дивным нимбом света,Венком из темно-красных роз!
11 января 1908
Элегии и буколики
Одиночество
Отступи, как отлив, все дневное, пустое волненье,Одиночество, стань, словно месяц, над часом моим!Слышу, тихо грохочут с волной уходящей каменья,Вижу, алый закатный туман превращается в дым.
То в алмазных венцах, то в венках полевых маргариток,То в одеждах рабынь, то в багряных плащах королев,То, как ветер, смеясь, то с лицом, утомленным от пыток,Вкруг меня наклоняется хор возвратившихся дев.