Но там, где сосны сонно-строгиИ мягок мох,Ты слил, без сил, свои тревогиВ единый вздох.
Приник лицом к зеленым склонам,В истоме спишь,И только чайки странным стономТревожат тишь.
10 – 23 июля 1906
Nynäshamn
В поле
Век за веком
Взрывают весенние плугиКорявую кожу земли, —Чтоб осенью снежные вьюгиПустынный простор занесли.
Краснеет лукаво гречиха,Синеет младенческий лен...И снова все бело и тихо,Лишь волки проходят, как сон.
Колеблются нивы от гула,Их топчет озлобленный бой...И снова безмолвно МикулаВзрезает им грудь бороздой.
А древние пращуры зоркоСледят за работой сынов,Ветлой наклоняясь с пригорка,Туманом вставая с лугов.
И дальше тропой неизбежной,Сквозь годы и бедствий и смут,Влечется, суровый, прилежный,Веками завещанный труд.
Январь 1907
Весенний дождь
Над простором позлащеннымПестрых нив и дальних рощШумом робким и смущеннымЗастучал весенний дождь.
Ветер гнет струи в изгибы,Словно стебли камыша,В небе мечутся, как рыбы,Птицы, к пристани спеша.
Солнце смотрит и смеется,Гребни травок золотя...Что ж нам, людям, остаетсяВ мире, зыбком как дитя!
С солнцем смотрим, с небом плачем,С ветром лугом шелестим...Что мы знаем? что мы значим?Мы – цветы! мы – миг! мы – дым!
Над простором позлащеннымПестрых нив и дальних рощШумом робким и смущеннымПрошумел весенний дождь.
13 июня 1908
Август
И первый лист любезен падший.
Здравствуй, Август, венчан хмелем,Смуглый юноша-сатир!Мы ковры под дубом стелем,Мы в лесу готовим пир!
Будь меж нами гость желанныйЗа простым лесным столом.Груды груш благоуханны,Чаши пенятся вином.
Заплелись багрянцы кленаВ золотую ткань дубов,Но за ними – небосклонаСиний круг без облаков.
Словно этот плод созрелый,Лето соками полно!Пей же с нами чашей целойВечно жгучее вино!
Ты, серпы точивший в поле,Ты, поднявший первый цеп,Славь недели полной воли,Новый плод и новый хлеб!
Август милый! отрок смуглый!Как и мы, ты тоже пьян.Свечерело. Месяц круглыйОзарил круги полян.
Мы не спорим, не ревнуем,Припадая, как во сне,Истомленным поцелуемК обнажившейся спине.
1907
В лугах
Задремал пастух понурый.Над унылостью равнинТучи медленны и хмуры,Преет мята, веет тмин.
Спит пастух и смутно слышитЖвачку ровную коров,А над сонным осень дышитЧарой скошенных лугов.
Спит пастух, но в тихом стадеЕсть другой сторожевой —В белом дедовском нарядеИ с венцом над головой.
Он пришел от ближней речки,Где дрожали тростники:Перед ним встают овечки,На него глядят быки.
Лошадям он гривы гладит,Жеребят сбирает в круг,И со злой овчаркой ладит,Как хозяин и как друг.
Спит пастух, и дышит тмином,И во сне виденьям рад...Тихо бродит по долинамДревний пастырь местных стад.
Август 1907
Осеннее прощание эльфа
В небе благость, в небе радость, Солнце льет живуюсладость, Солнцу – верность, Солнцу —вздох!Но листок родного клена, прежде сочный и зеленый,наклонился и засох.
В небе снова ясность мая, облака уходят, тая,в завлекательную даль,Но часы тепла короче, холодней сырые ночи,отлетевших птичек жаль!
Ах! где тихо ропщут воды, вновь составить хороводылегких братьев и сестер!Но никто не слышит зова, и гудит в ответ, сурово,поредевший, строгий бор.
Веют струи аромата и по ниве, грустно сжатой,и по скошенным лугам,Но ни бабочек блестящих, ни стрекоз, в луче дрожащих,не видать ни здесь, ни там!
Где вы, братья! сестры, где вы! наши пляски и напевыотзвенели, отошли!Сгибнуть эльфам легкокрылым, вместе с августом унылым,вместе с прелестью земли!
Но сегодня в небе радость! Солнце льет, прощаясь,сладость! Солнцу – верность, Солнцу – вздох!В миг последний, с тем же гимном, здесь,в лесу гостеприимном, упаду на серый мох!