Лаиса Венере, посвящая ей свое зеркало
Вот зеркало мое – прими его, Киприда!Богиня красоты прекрасна будет ввек,Седого времени не страшна ей обида:Она – не смертный человек;Но я, покорствуя судьбине,Не в силах зреть себя в прозрачности стеклаНи той, которой я была,Ни той, которой ныне.
К наташе
Вянет, вянет лето красно;Улетают ясны дни;Стелется туман ненастныйНочи в дремлющей тени;Опустели злачны нивы,Хладен ручеек игривый;Лес кудрявый поседел;Свод небесный побледнел.
Свет-Наташа! где ты ныне?Что никто тебя не зрит?Иль не хочешь час единыйС другом сердца разделить?Ни над озером волнистым,Ни под кровом лип душистымРанней – позднею поройНе встречаюсь я с тобой.
Скоро, скоро холод зимныйРощу, поле посетит;Огонек в лачужке дымнойСкоро ярко заблестит;Не увижу я прелестнойИ, как чижик в клетке тесной,Дома буду гореватьИ Наташу вспоминать.
Пирующие студенты
Друзья! досужный час настал;Все тихо, всё в покое;Скорее скатерть и бокал!Сюда вино златое!Шипи, шампанское, в стекле.Друзья! почто же с КантонСенека, Тацит на столе,Фольянт над фолиантом?Под стол холодных мудрецов,Мы полем овладеем;Под стол ученых дураков!Без них мы пить умеем.
Ужели трезвого найдемЗа скатертью студента?На всякой случай изберемСкорее президента.В награду пьяным – он нальетИ пунш, и грог душистый,А вам, спартанцы, поднесетВоды в стакане чистой!Апостол неги и прохлад,Мой добрый Галич, vale![Будь здоров!]
Ты Эпикуров младший брат,Душа твоя в бокале.Главу венками убери,Будь нашим президентом,И станут самые цариЗавидовать студентам.
Дай руку, Дельвиг! что ты спишь?Проснись, ленивец сонныйТы не под кафедрой сидишь,Латынью усыпленный.Взгляни: здесь круг твоих друзей;Бутыль вином налита,За здравье нашей Музы пей,Парнасской волокита.Остряк любезный! по рукам!Полней бокал досуга!И вылей сотню эпиграммНа недруга и друга.
А ты, красавец молодой,Сиятельный повеса!Ты будешь Вакха жрец лихой,На проччее – завеса!Хотя студент, хотя я пьян.Но скромность почитаю;Придвинь же пенистый стакан,На брань благословляю.
Товарищ милый, друг прямой,Тряхнем рукою руку,Оставим в чаше круговойПедантам сродну скуку:Не в первый раз мы вместе пьем,Нередко и бранимся,Но чашу дружества нальем —И тотчас помиримся. —
А ты, который с детских летОдним весельем дышешь,Забавный, право, ты поэт.Хоть плохо басни пишешь;С тобой тасуюсь без чинов,Люблю тебя душою,Наполни кружку до краев, —Рассудок! бог с тобою!
А ты, повеса из повес,На шалости рожденный,Удалый хват, головорез,Приятель задушевный,Бутылки, рюмки разобьемЗа здравие Платова,В козачью шапку пунш нальем —И пить давайте снова!..
Приближься, милый наш певец,Любимый Аполлоном!Воспой властителя сердецГитары тихим звоном.Как сладостно в стесненну грудьТомленье звуков льется!..Но мне ли страстью воздохнуть?Нет! пьяный лишь смеется!
Не лучше ль, Роде записной,В честь Вакховой станицыТеперь скрыпеть тебе струнойРасстроенной скрыпицы?Запойте хором, господа,Нет нужды, что нескладно;Охрипли? – это не беда:Для пьяных всё ведь ладно!
Но что?… я вижу всё вдвоем:Двоится штоф с араком;Вся комната пошла кругом;Покрылись очи мраком…Где вы, товарищи? где я?Скажите, Вакха ради…Вы дремлете, мои друзья,Склонившись на тетради…Писатель за свои грехи!Ты с виду всех трезвее;Вильгельм, прочти свои стихи,Чтоб мне заснуть скорее.
Бова
(Отрывок из поэмы)
Часто, часто я беседовалС болтуном страны ЭллинскияИ не смел осиплым голосомС Шапеленом и с РифматовымВоспевать героев севера.Несравненного ВиргилияЯ читал и перечитывал,Не стараясь подражать емуВ нежных чувствах и гармонии.Разбирал я немца КлопштокаИ не мог понять премудрого!Не хотел я воспевать, как он;Я хочу, чтоб меня понялиВсе от мала до великого.За Мильтоном и КамоэнсомОпасался я без крил парить;Не дерзал в стихах бессмысленныхХерувимов жарить пушками,С сатаною обитать в раю,Иль святую богородицуВместе славить с Афродитою.Не бывал я греховодником!Но вчера, в архивах рояся,Отыскал я книжку славную,Золотую, незабвенную,Катехизис остроумия,Словом: Жанну ОрлеанскуюПрочитал, – и в восхищенииПро Бову пою царевича.