Кто меня враждебной властьюИз ничтожества воззвал,Душу мне наполнил страстью,Ум сомненьем взволновал?…
Цели нет передо мною:Сердце пусто, празден ум,И томит меня тоскоюОднозвучный жизни шум.
И. В. Сленину
Я не люблю альбомов модных;Их ослепительная смесьАспазий наших благородныхПровозглашает только спесь.Альбом красавицы уездной,Альбом домашний и простой,Милей болтливостью любезнойИ безыскусной пестротой.Ни здесь, ни там, скажу я смело,Являться впрочем не хочу;Но твой альбом другое дело,Охотно дань ему плачу.Тобой питомцам АполлонаНе из тщеславья он открыт:Цариц ты любишь ГеликонаИ ими сам не позабыт;Вхожу в него прямым поэтом,Как в дружеский, приятный дом,Почтив хозяина приветомИ лар молитвенным стихом.
* * *
[Еще дуют холодные ветры]И наносят утренни морозы.Только что на проталинах весеннихПоказались ранн<ие> цветочки,Как из чудного царства воскового,Из душистой келейки медовойВылетела первая пчелка,Полетела по ранним цветочкамО красной весне поразведать,Скоро ль будет гостья дорогая,Скоро ли луга позеленеют,Скоро ль у кудрявой у березыРаспустятся клейкие листочки,Зацветет черемуха душиста.
* * *
Кобылица молодая,Честь кавказского тавра,Что ты мчишься, удалая?И тебе пришла пора;Не косись пугливым оком,Ног на воздух не мечи,В поле гладком и широкомСвоенравно не скачи.Погоди; тебя заставлюЯ смириться подо мной:В мерный круг твой бег направлюУкороченной уздой.
Ее глаза
Она мила – скажу меж нами —Придворных витязей гроза,И можно с южными звездамиСравнить, особенно стихами,Ее черкесские глаза.Она владеет ими смело,Они горят огня живей;Но, сам признайся, то ли делоГлаза Олениной моей!Какой задумчивый в них гений,И сколько детской простоты,И сколько томных выражений,И сколько неги и мечты!..Потупит их с улыбкой Леля —В них скромных граций торжество;Поднимет – ангел РафаэляТак созерцает божество.
* * *
Не пой, красавица, при мнеТы песен Грузии печальной:Напоминают мне онеДругую жизнь и берег дальный.
Увы! напоминают мнеТвои жестокие напевыИ степь, и ночь – и при лунеЧерты далекой, бедной девы…
Я призрак милый, роковой,Тебя увидев, забываю;Но ты поешь – и предо мнойЕго я вновь воображаю.
Не пой, красавица, при мнеТы песен Грузии печальной:Напоминают мне онеДругую жизнь и берег дальный.
К Языкову
К тебе сбирался я давноВ немецкий град, тобой воспетый,С тобой попить, как пьют поэты,Тобой воспетое вино.Уж зазывал меня с собоюТобой воспетый Киселев,И я с веселою душоюОставить был совсем готовНеволю невских берегов.И что ж? Гербовые заботыСхватили за полы меня,И на Неве, хоть нет охоты,Прикованным остался я.О юность, юность удалая!Могу ль тебя не пожалеть?В долгах, бывало, утопая,Заимодавцев убегая,Готов был всюду я лететь;Теперь докучно посещаюСвоих ленивых должников,Остепенившись проклинаюЯ тяжесть денег и годов.
Прости, певец! играй, пируй,С Кипридой, Фебом торжествуй,Не знай сиятельного чванства,Не знай любезных должниковИ не плати своих долговПо праву русского дворянства.
<Н. Д. Киселеву.>
Ищи в чужом краю здоровья и свободы,Но Север забывать грешно,Так слушай: поспешай карлсбадские пить воды,Чтоб с нами снова пить вино.
Портрет
С своей пылающей душой,С своими бурными страстями,О жены Севера, меж вамиОна является поройИ мимо всех условий светаСтремится до утраты сил,Как беззаконная кометаВ кругу расчисленном светил.
Наперсник
Твоих признаний, жалоб нежныхЛовлю я жадно каждый крик:Страстей безумных я мятежныхКак упоителен язык!Но прекрати свои рассказы,Таи, таи свои мечты:Боюсь их пламенной заразы,Боюсь узнать, что знала ты!
Кирджали
В степях зеленых Буджака,Где Прут, [заветная] река,Обходит русские владенья,При [бедном] устьи ручейкаСтоит безвестное селенье.Семействами болгары тут[В беспечной дикости] живут,Храня родительские нравы,Питаясь трудом,И не заботятся о том,Как ратоборствуют державыИ грозно правят их судьбой.
* * *
А в ненастные дниСобирались ониЧасто.Гнули, <-> их <->!От пятидесятиНа сто.
И выигрывалиИ отписывалиМелом.Так в ненастные дниЗанимались ониДелом.
Предчувствие
Снова тучи надо мноюСобралися в тишине;Рок завистливый бедоюУгрожает снова мне…Сохраню ль к судьбе презренье?Понесу ль навстречу ейНепреклонность и терпеньеГордой юности моей?