Зимнее утро
Мороз и солнце; день чудесный!Еще ты дремлешь, друг прелестныйПора, красавица, проснись:Открой сомкнуты негой взорыНавстречу северной Авроры,Звездою севера явись!
Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,На мутном небе мгла носилась;Луна, как бледное пятно,Сквозь тучи мрачные желтела,И ты печальная сидела —А нынче… погляди в окно:
Под голубыми небесамиВеликолепными коврами,Блестя на солнце, снег лежит;Прозрачный лес один чернеет,И ель сквозь иней зеленеет,И речка подо льдом блестит.
Вся комната янтарным блескомОзарена. Веселым трескомТрещит затопленная печь.Приятно думать у лежанки.Но знаешь: не велеть ли в санкиКобылку бурую запречь?
Скользя по утреннему снегу,Друг милый, предадимся бегуНетерпеливого коняИ навестим поля пустые,Леса, недавно столь густые,И берег, милый для меня.
* * *
Зачем, Елена, так пугливо,
С такой ревнивой быстротой,Ты всюду следуешь за мнойИ надзираешь торопливоМой каждый шаг? [я твой]
Эпиграмма. «Седой Свистов! ты царствовал со славой…»
Седой Свистов! ты царствовал со славой;
Пора, пора! сложи с себя венец:Питомец твой младой, цветущий, здравый,Тебя сменит, великий наш певец!Се: внемлет мне маститый собеседник,Свершается судьбины произвол,Является младой его наследник:Свистов II вступает на престол!
Эпиграмма. «Мальчишка Фебу гимн поднес…»
Мальчишка Фебу гимн поднес."Охота есть, да мало мозгу.А сколько лет ему, вопрос?" —«Пятнадцать». – «Только-то? Эй, розгу!»За сим принес семинаристТетрадь лакейских диссертаций,И Фебу в слух прочел Гораций,Кусая губы, первый лист.Отяжелев, как от дурмана,Сердито Феб его прервалИ тотчас взрослого болванаПоставить в палки приказал.
* * *
Я вас любил: любовь еще, быть может,В душе моей угасла не совсем;Но пусть она вас больше не тревожит;Я не хочу печалить вас ничем.Я вас любил безмолвно, безнадежно,То робостью, то ревностью томим;Я вас любил так искренно, так нежно,Как дай вам бог любимой быть другим.
Воспоминания в Царском селе
Воспоминаньями смущенный,Исполнен сладкою тоской,Сады прекрасные, под сумрак ваш священныйВхожу с поникшею главой.Так отрок библии, [безумный] расточитель,До капли истощив раскаянья фиал,Увидев наконец родимую обитель,Главой поник и зарыдал.
В пылу восторгов скоротечных,В бесплодном вихре суеты,О, много расточил сокровищ я сердечныхЗа недоступные мечты,И долго я блуждал, и часто, утомленный,Раскаяньем горя, предчувствуя беды,Я думал о тебе, предел благословенный,Воображал сии сады.
Воображаю день счастливый,Когда средь вас возник лицей,И слышу наших игр я снова шум и<гривый><?>И вижу вновь семью друзей.Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым,Мечтанья смутные в груди моей тая,Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым,Поэтом забываюсь я.
И въявь я вижу пред собоюДней прошлых гордые следы.Еще исполнены Великою Женою,Ее любимые садыСтоят населены чертогами, вратами,Столпами, башнями, кумирами боговИ славой мраморной, и медными хваламиЕкатерининских орлов.
Садятся призраки героевУ посвященных им столпов,Глядите; вот герой, стеснитель ратных строев,Перун кагульских берегов.Вот, вот могучий вождь полунощного флага,