< >< >
А прозрачные ветрильцыБудто бабочкины крильцы.
* * *
Французских рифмачей суровый судия,О классик Депрео, к тебе взываю я:Хотя постигнутый неумолимым рокомВ своем отечестве престал ты быть пророком,Хоть дерзких умников простерлася рукаНа лавры твоего густого парика;Хотя, растрепанный новейшей вольной школой,К ней в гневе обратил ты свой затылок голый,Но я молю тебя, поклонник верный твой —Будь мне вожатаем. Дерзаю за тобойЗанять кафедру ту, с которой в прежни летаТы слишком превознес достоинства сонета,Но где торжествовал твой здравый приговорГлупцам минувших лет, вранью тогдашних пор.[Новейшие врали вралей старинных стоят —И слишком уж меня их бредни беспокоят.Ужели всё молчать, да слушать? О беда!..Нет, всё им выскажу однажды за всегда.]
О вы, которые, восчувствовав отвагу,Хватаете перо, мараете бумагу,Тисненью предавать труды свои спеша,Постойте – наперед узнайте, чем душаУ вас исполнена – прямым ли вдохновеньемИль необдуманным одним поползновеньем,И чешется у вас рука по пустякам,Иль вам не верят в долг, а деньги нужны вам.Не лучше ль стало б вам с надеждою смиреннойЗаняться службою гражданской иль военной,С хваленым Ж<уковым> табачный торг завестьИ снискивать в труде себе барыш и честь,Чем объявления совать во все журналы,[Вельможе пошлые [кропая] мадригалы,Над меньшей собратьей в поту лица острясь,Иль выше мнения отважно вознесясь,С оплошной публики (как некие писаки)Подписку собирать – на будущие враки…]
* * *
В поле чистом серебритсяСнег волнистый и рябой,[Светит месяц], тройка мчитсяПо дороге столбовой.
Пой: в часы дорожной скуки,На дороге, в тьме <ночной>Сладки мне родные звукиЗвонкой песни удалой.
Пой, ямщик! Я [молча], жадноБуду слушать голос твой.Месяц ясный светит хладно,Грустен ветра дальный вой.
[Пой: "Лучинушка, лучина,Что же не светло горишь?"]
* * *
Сват Иван, как пить мы станем,Непременно уж помянемТрех Матрен, Луку с Петром,Да Пахомовну потом.Мы живали с ними дружно,Уж как хочешь – будь что будь —Этих надо помянуть,Помянуть нам этих нужно.Поминать, так поминать,Начинать, так начинать,Лить, так лить, разлив разливом.Начинай-ка, сват, пора.Трех Матрен, Луку, ПетраВ первый<?> раз<?> помянем пивом,А Пахомовну потомПирогами да вином,Да еще ее помянем:Сказки сказывать мы станем —Мастерица ведь былаИ откуда что брала.А куды разумны шутки,Приговорки, прибаутки,Небылицы, былиныПравославной старины!..Слушать, так душе отрадно.И не пил бы и не ел,Всё бы слушал да сидел.Кто придумал их так ладно?Стариков когда-нибудь(Жаль, теперь нам <не> досужно)Надо будет помянуть —Помянуть и этих нужно…Слушай, сват, начну первой,Сказка будет за тобой.
* * *
Чу, пушки грянули! крылатых кораблейПокрылась облаком [станица боевая],Корабль вбежал в Неву – и вот среди зыбейКачаясь плавает, как [лебедь молодая].
[Ликует русский флот. Широкая НеваБез ветра, в ясный день глубоко взволновалась.]Широкая волна плеснула в острова
Будрыс и его сыновья
Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.Он пришел толковать с молодцами."Дети! седла чините, лошадей проводите,Да точите мечи с бердышами.
Справедлива весть эта: на три стороны светаТри замышлены в Вильне похода.Паз идет на поляков, а Ольгерд на прусаков,А на русских Кестут воевода.
Люди вы молодые, силачи удалые(Да хранят вас литовские боги!),Нынче сам я не еду, вас я шлю на победу;Трое вас, вот и три вам дороги.
Будет всем по награде: пусть один в НовеградеПоживится от русских добычей.Жены их, как в окладах, в драгоценных нарядах;Домы полны; богат их обычай.
А другой от прусаков, от проклятых крыжаков,Может много достать дорогого,Денег с целого света, сукон яркого цвета;Янтаря – что песку там морского.
Третий с Пазом на ляха пусть ударит без страха:В Польше мало богатства и блеску,Сабель взять там не худо; но уж верно оттудаПривезет он мне на дом невестку.
Нет на свете царицы краше польской девицы.Весела – что котенок у печки —И как роза румяна, а бела, что сметана;Очи светятся будто две свечки!
Был я, дети, моложе, в Польшу съездил я тожеИ оттуда привез себе жонку;Вот и век доживаю, а всегда вспоминаюПро нее, как гляжу в ту сторонку."
Сыновья с ним простились и в дорогу пустились.Ждет, пождет их старик домовитый,Дни за днями проводит, ни один не приходит.Будрыс думал: уж видно убиты!
Снег на землю валится, сын дорогою мчится,И под буркою ноша большая.«Чем тебя наделили? что там? Ге! не рубли ли?»– «Нет, отец мой; полячка младая».