Оставь же город скучный,С друзьями съединисьИ с ними неразлучноВ пустыне уживись.Беги, беги столицы,О Галич мой, сюда!Здесь розовой денницыНе видя никогда,Ленясь под одеялом,С Тибурским мудрецомМы часто за бокаломПроснемся – и заснем.Смотри: тебе в наградуНаш Дельвиг, наш поэт,Несет свою балладу,И стансы винограду,И к лилии куплет.И полон становитсяТвой малый, тесный домВот с милым острякомНаш песельник тащитсяПо лестнице с гудком,И все к тебе нагрянем —И снова каждый деньСтихами, прозой станемМы гнать печали тень.Подруги молодыеНас будут посещать;Нам жизни дни златыеНе страшно расточать.Поделимся с забавойМы веком остальным,С волшебницею-славойИ с Вакхом молодым.
Моя эпитафия
Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,С любовью, леностью провел веселый век,Не делал доброго, однакож был душою,Ей богу, добрый человек.
Сраженный рыцарь
Последним сияньем за лесом горя,Вечерняя тихо потухла заря,Безмолвна долина глухая;В тумане пустынном клубится река,Ленивой грядою идут облака,Меж ими луна золотая.
Чугунные латы на холме лежат,Копье раздробленно, в перчатке булат,И щит под шеломом заржавым,Вонзилися шпоры в увлаженный мох: —Лежат неподвижно, и месяца рогНад ними в блистаньи кровавом.
Вкруг холма обходит друг сильного – конь;В очах горделивых померкнул огонь —Он бранную голову клонит.Беспечным копытом бьет камень долин —И смотрит на латы – конь верный один,И дико трепещет, и стонет.
Во тьме заблудившись, пришелец идет,С надеждою робость он в сердце несет —Склонясь над дорожной клюкою,На холм он взобрался, и в тусклую дальОн смотрит, и сходит – и звонкую стальТолкает усталой ногою.
Хладеет пришелец – кольчуги звучат.Погибшего грозно в них кости стучат,По камням шелом покатился,Скрывался в нем череп… при звуке глухомЗаржал конь ретивый – скок лётом на холм —Взглянул… и главою склонился.
Уж путник далече в тьме бродит ночной,Всё мнится, что кости хрустят под ногой…Но утро денница выводит —Сраженный во брани на холме лежит,И латы недвижны, и шлем не стучит,И конь вкруг погибшего, ходит.
К Дельвигу
Послушай, муз невинныхЛукавый духовник:Жилец полей пустынных,Поэтов грешный ликУмножил я собою,И я главой поникПред милою мечтою;Мой дядюшка-поэтНа то мне дал советИ с музами сосватал.Сначала я шалил,Шутя стихи кроил,А там их напечатал,И вот теперь я братБестолкову пустому,Тому, сему, другомуДа я ж и виноват!
Спасибо за посланье —Но что мне пользы в том?На грешника потомВедь станут в посмеяньеУказывать перстом! —Изменник! с АполлономТы, видно, заодно;А мне прослыть ПрадономОтныне суждено.Везде беды застану!Увы, мне, метроману,Куда сокроюсь я?Предатели-друзьяНевинное твореньеУкрадкой в город шлютИ плод уединеньяТисненью предают, —Бумагу убивают!Поэта окружаютС улыбкой остряки."Ах, сударь! мне сказали,Вы пишете стишки;Увидеть их не льзя ли?Вы в них изображали,Конечно, ручейки,Конечно, василечик,Иль тихой ветерочик,И рощи, и цветки…"