Послание к Юдину
Ты хочешь, милый друг, узнатьМои мечты, желанья, целиИ тихой глас простой свирелиС улыбкой дружества внимать.Но можно ль резвости поэту,Невольнику мечты младой,В картине быстрой и живойИзобразить в порядке светуВсё то, что в юности златойВоображение мне кажет?
Теперь, когда в покое лень,Укрыв меня в пустынну сень,Своею цепью чувства вяжет,И век мой тих, как ясный день,Пустого неги украшеньяНе видя в хижине моей,Смотрю с улыбкой сожаленьяНа пышность бедных богачейИ, счастливый самим собою,Не жажду горы серебра,Не знаю завтра, ни вчера,Доволен скромною СудьбоюИ думаю: "К чему певцамАлмазы, яхонты, топазы,Порфирные пустые вазы,Драгие куклы по углам?К чему им сукны АльбионаИ пышные чехлы ЛионаНа модных креслах и столах,И ложе шалевое в спальней?Не лучше ли в деревне дальней,Или в смиренном городке,Вдали столиц, забот и грома,Укрыться в мирном уголке,С которым роскошь незнакома,Где можно в праздник отдохнуть!"О, если бы когда-нибудьСбылись поэта сновиденья!Ужель отрад уединеньяЕму вкушать не суждено?Мне видится мое селенье,Мое Захарово; оноС заборами в реке волнистойС мостом и рощею тенистойЗерцалом вод отражено.На холме домик мой: с балконаМогу сойти в веселый сад,Где вместе Флора и ПомонаЦветы с плодами мне дарят,Где старых кленов темный рядВозносится до небосклона,И глухо тополы шумят —Туда зарею поспешаюС смиренным заступом в руках,В лугах тропинку извиваю,Тюльпан и розу поливаю —И счастлив в утренних трудах:Вот здесь под дубом наклоненным,С Горацием и ЛафонтеномВ приятных погружен мечтах.Вблизи ручей шумит и скачет,И мчится в влажных берегах,И светлый ток с досадой прячетВ соседних рощах и лугах. —Но вот уж полдень. – В светлой залеВесельем круглый стол накрыт;Хлеб-соль на чистом покрывале,Дымятся щи, вино в бокале,И щука в скатерьти лежит.Соседи шумною толпоюВзошли, прервали тишину,Садятся; чаш внимаем звону:Все хвалят Вакха и ПомонуИ с ними красную весну…
Вот кабинет уединенный,Где я, Москвою утомленный,Вдали обманчивых красот,Вдали нахмуренных заботИ той волшебницы лукавой,Которая весь мир вертит,В трубу немолчную гремит,И – помнится – зовется Славой —Живу с природной простотой,С философической забавойИ с музой резвой и младой…Вот мой камин – под вечер темный,Осенней бурною порой,Люблю под сению укромнойПред ним задумчиво мечтать,"Вольтера, Виланда читать,Или в минуту вдохновеньяНебрежно стансы намаратьИ жечь потом свои творенья…Вот здесь… но быстро привиденья,Родясь в волшебном фонаре,На белом полотне мелькают;Мечты находят, исчезают,Как тень на утренней заре. —Меж тем, как в келье молчаливойВо плен отдался я мечтам,Рукой беспечной и ленивойРазбросив рифмы здесь и там,Я слышу топот, слышу ржанье. —Блеснув узорным чепраком,В блестящем ментии сияньиГусар промчался под окном…И где вы, мирные картиныПрелестной сельской простоты?Среди воинственной долиныНошусь на крыльях я мечты,Огни во стане догорают;Меж них, окутанный плащом,С седым, усатым казакомЛежу – вдали штыки сверкают,Лихие ржут, бразды кусают,Да изредка грохочет гром,Летя с высокого раската…Трепещет бранью грудь моя,При блеске бранного булата,Огнем пылает взор, – и яЛечу на гибель супостата. —Мой конь в ряды врагов орломНесется с грозным седоком —С размаха сыплются удары.О вы, отеческие Лары,Спасите юношу в боях!Там свищет саблей он зубчатой,Там кивер зыблется пернатый;С черкесской буркой на плечах,И молча преклонясь ко гриве,Он мчит стрелой по скользкой ниве,С цыгаррой дымною в зубах…