<19 марта 1910 Коктебель>
«Судьба замедлила сурово…»
Судьба замедлила суровоНа росстани лесных дорог...Я ждал и отойти не мог,Я шел и возвращался снова...Смирясь, я всё ж не принималЗабвенья холод неминучийИ вместе с пылью пепел жгучийЛюбви сгоревшей собирал...И с болью помнил профиль бледный,Улыбку древних змийных губ, —Так сохраняет горный дубДо новых почек лист свой медный.
<Февраль 1910 Коктебель>
«Себя покорно предавая сжечь…»
Себя покорно предавая сжечь,Ты в скорбный дол сошла с высот слепою.Нам темной было суждено судьбоюС тобою на престол мучений лечь.
Напрасно обоюдоострый меч,Смиряя плоть, мы клали меж собою:Вкусив от мук, пылали мы борьбоюИ гасли мы, как пламя пчельных свеч...
Невольник жизни дольней – богомольноЦелую край одежд твоих. Мне больноС тобой гореть, еще больней – уйти.
Не мне и не тебе елей разлукиИзлечит раны страстного пути:Минутна боль – бессмертна жажда муки!
<20 марта 1910>
«С тех пор как тяжкий жернов слепой судьбы…»
С тех пор как тяжкий жернов слепой судьбыСмолол незрелый колос твоей любви,Познала ты тоску слепых дней,Горечь расцвета и сладость смерти.
Стыдом и страстью в детстве ты крещена,Для жгучей пытки избрана ты судьбойИ в чресла уголь мой тебе вжегНеутолимую жажду жизни...
Не вольной волей ты подошла ко мнеИ обнажила тайны ночной души,И боль моя твою сожгла боль:Пламя двойное сплелось, как змеи.
Когда глубокой ночью я в первый разПоверил правде пристальных глаз твоихИ прочитал изгиб твоих губ —Древние двери в душе раскрылись.
И не на счастье нас обручил рассвет,И не на радость в жизнь я призвал тебя,И впредь раздельных нам путей нет:Два осужденных с единой цепью.
<Март 1910>
«Пурпурный лист на дне бассейна…»
Пурпурный лист на дне бассейнаСквозит в воде, и день погас...Я полюбил благоговейноТекучий мрак печальных глаз.
Твоя душа таит печалиПурпурных снов и горьких лет.Ты отошла в глухие дали, —Мне не идти тебе вослед.
Не преступлю и не нарушу,Не разомкну условный круг.К земным огням слепую душуНе изведу для новых мук.
Мне не дано понять, измеритьТвоей тоски, но не предам —И буду ждать, и буду веритьТобой не сказанным словам.
<26 января 1910 Петербург>
«В неверный час тебя я встретил…»
В неверный час тебя я встретил,И избежать тебя не мог —Нас рок одним клеймом отметил,Одной погибели обрек.
И, не противясь древней силе,Что нас к одной тоске влекла,Покорно обнажив тела,Обряд любви мы совершили.
Не верил в чудо смерти жрец.И жертва тайны не страшилась,И в кровь вино не претворилосьВо тьме кощунственных сердец.
<1910>
«Раскрыв ладонь, плечо склонила…»
Раскрыв ладонь, плечо склонила..Я не видал еще лица,Но я уж знал, какая силаВ чертах Венерина кольца...
И раздвоенье линий волиСказало мне, что ты, как я,Что мы в кольце одной неволиВ двойном потоке бытия.
И если суждены нам встречи...(Быть может, топоты погонь),Я полюблю не взгляд, не речи,А только бледную ладонь.
<3 декабря 1910 Москва>
«Обманите меня... Но совсем, навсегда…»
Обманите меня... но совсем, навсегда...Чтоб не думать, зачем, чтоб не помнить, когда..Чтоб поверить обману свободно, без дум,Чтоб за кем-то идти, в темноте, наобум...И не знать, кто пришел, кто глаза завязал,Кто ведет лабиринтом неведомых зал,Чье дыханье порою горит на щеке,Кто сжимает мне руку так крепко в руке...А очнувшись, увидеть лишь ночь да туман..Обманите и сами поверьте в обман.
<1911>
«Мой пыльный пурпур был в лоскутьях…»
Мой пыльный пурпур был в лоскутьях,Мой дух горел: я ждал вестей,Я жил на людных перепутьях,В толпе базарных площадей.Я подходил к тому, кто плакал,Кто ждал, как я... Поэт, оракул —Я толковал чужие сны...И в бледных бороздах ладонейЧитал о тайнах глубиныИ муках длительных агоний.Но не чужую, а своюСудьбу читал я в снах бездомныхИ жадно пил из токов темных,Не причащаясь бытию.И средь ладоней неисчетныхНе находил еще такой,Узор которой в знаках четныхС моей бы совпадал рукой.