Внезапно Ломакс понял, что ему просто необходимо поговорить с Берлинзом. Чем он сейчас занят? Где он? Ломакс решил, что попросит Джулию помочь пробить ту глухую стену, которую соорудила вокруг мужа Сара Берлинз.
Ломакс лежал на кровати, наблюдая, как белка за окном уверенно карабкается вверх по веткам. Он прислушивался — не раздастся ли шум мотора? Джулия выключит двигатель, откроет дверь — усталая и улыбающаяся, — и он поведет ее прямо наверх. Они будут любить друг друга, а после Джулия заснет, крепко сжимая его в объятиях, а он будет лежать и смотреть на синеющее между деревьями небо.
Раздался странный глухой стук. Ломакс привстал. Пес тащил подушку к краю кровати, всем своим видом выражая желание заняться с ней любовью. Ломакс отнял у Депьюти подушку и спустился вниз.
Он сварил кофе и засунул в микроволновку пирог. Немного подождал, но Джулия так и не появилась. Ломакс принял душ, оделся и попытался что-нибудь почитать, но никак не мог сосредоточиться, так как все время прислушивался — не едет ли? Он уселся на веранде. Солнце стояло высоко. Вероятно, Джулия решила выспаться перед тем, как ехать к нему. Весьма разумная мысль, однако какое разочарование.
Ломакс приготовил ленч, а Джулии все не было. Он накормил Депьюти, но сам есть не стал.
Возможно, они просто не поняли друг друга? Вдруг Джулия ждет его сейчас дома и недоумевает, почему он не едет?
Он позвонил ей. После пары гудков раздался треск, и натянутый голос Джулии попросил оставить сообщение. Обычно она забывала включить автоответчик. Ломакс еще помедлил, но так и не дождался живого голоса Джулии. Дома ее не было.
Наконец, уже ближе к вечеру, он услышал шум двигателя. Ломакс подскочил на месте и выпустил радостного Депьюти, который с лаем подбежал к двери и выскочил наружу, как только она отворилась. Когда Ломакс подошел к машине, пес вовсю заливался радостным лаем. Однако это оказалась не Джулия. В черно-белой полицейской машине за рулем восседал Мерфи Маклин.
Шериф опустил стекло.
— Привет, Ломакс! Как делишки? — проревел он.
Депьюти встал на задние лапы и, просунув морду в окно, облизал шерифа своим длинным языком.
— Депьюти! Не знал, что ты здесь! — воскликнул шериф.
За путаницей рук и лап Ломакс узрел зубы шерифа. Как обычно, он ухмылялся. Маклин оттолкнул пса, и Ломакс надел на него ошейник.
— Вот это называется теплая встреча! — заметил шериф. Замечание могло относиться только к собаке, так как Ломакс еще никак не выразил своей радости. — Прекрасный дом.
— Спасибо.
— Если не считать того, что краска шелушится… — показал Маклин. — Вчера я остановился здесь и подумал: у Ломакса шелушится краска.
— А зачем вы здесь останавливались? — спросил Ломакс.
— Вас проведать, Галилей.
— С чего это вдруг?
— Вчера утром у магазина видел вашу машину. Разве вы меня не заметили?
— Нет, — солгал Ломакс.
Он видел Маклина, однако предпочел сделать вид, что не заметил его. С тех пор как Ломакс разговаривал с шерифом у Джулии, он старался не замечать его ни на шоссе, ни на парковках, но с каждым разом вести себя так становилось все труднее.
— Так вот, Ломакс, я вас видел. А знаете, что я заметил на светофоре? У вас не горел один из тормозных сигналов. Один горел, а другой — нет! Можете поверить?
Шериф говорил с таким выражением, словно в этом было нечто потрясающее. Ломакс упрямо отказывался выражать изумление.
— Неужели? — отозвался он.
Тон шерифа стал доверительным. Эта манера Маклина была наиболее отвратительна Ломаксу.
— Всего лишь дружеское предупреждение, Ломакс. Со мной сейчас работают несколько новеньких, а они ребята горячие. Я хочу сказать… — Маклин облизал палец, коснулся руля и тут же отдернул руку, словно обжегся, и зашипел: — Вот такие они горячие головы. Если они увидят, что вы разъезжаете без тормозных сигналов, то тут же без разговоров вас оштрафуют.
Маклин изобразил, как один из новеньких выписывает Ломаксу штраф. Ломакс хотел только, чтобы Маклин поскорее убрался восвояси. Джулия могла появиться в любую минуту.