В центре стола стояла ваза с цветами. Ломакс заметил, что Хопкрофт поглядывает на них.
— Вряд ли вы обидитесь, что мы начали обсуждение без вас, — сказал Драйвер.
— Не обижусь. Но я удивлен, что здесь нет профессора Берлинза, — ответил Ломакс.
Члены комитета уставились на него. Хопкрофт воспользовался возможностью выдернуть цветок из вазы. Драйвер переместил свою бабочку справа налево.
— Разве он не должен присутствовать? — спросил Ломакс.
— Кажется, вы не понимаете, — раздраженно заметил Драйвер, — что здесь обсуждают ваше будущее, а вовсе не профессора Берлинза.
— Он вернется в обсерваторию в сентябре?
— Это отдельная тема. — Раздражение Драйвера росло. — Комитет собрался, чтобы установить, было ли ваше поведение этичным или нет. И в какой степени оно было неэтичным. А также сможете ли вы продолжить работу в обсерватории.
— Вот как, — сказал Ломакс.
Хопкрофт закашлялся и наклонился вперед, разминая цветок в огромной ладони.
— Доктор Ломакс, а почему вы так беспокоитесь о вашем коллеге? Меня это удивляет. У нас есть свидетельства, что вы пытались сокрушить его репутацию?
— Нет, — ответил Ломакс, — все не так.
— Нет? — Глаза Хопкрофта расширились. Он повысил голос: — Нет?
Вмешалась Люси Энджел:
— Давайте выслушаем доктора Ломакса. Пусть он сам расскажет, что случилось.
Драйвер выпрямился в кресле и сложил ладони.
— Я как раз собирался попросить доктора Ломакса сделать это, — с досадой проговорил он, — когда он затеял отвлекающий маневр с профессором Берлинзом.
Хопкрофт откинулся в кресле, подкинул цветок и поймал его одной рукой.
— Что ж, доктор Ломакс, — сказал он, — валяйте.
ГЛАВА 27
Когда Ломакс вышел из комнаты заседаний, уже стемнело. Он оставил членов комитета обсуждать этические вопросы своего поведения, сорвал с шеи галстук и пешком направился через стоянку. В кафетерии он обнаружил Ким, и пока та изображала потрясение при виде его нового костюма, кивал старым знакомым и искал глазами Джулию.
— Наверное, она в спортзале, — сказала Ким, даже не уточнив, кто именно — было очевидно, кого высматривает Ломакс.
Он рассказал ей, кто входит в состав комитета по этике. Казалось, члены комитета слушали его объяснения вполне доброжелательно. Только Драйвер так и не растаял, и, вероятно, подстраиваясь к нему, Добермен также держался холодно.
— Ты сказал им, что это я во всем виновата?
— Нет.
— Ты упоминал мое имя?
— Нет. Я сказал «коллега».
— Ты привез мои аризонские фотографии?
— Вот они. Но я забыл покрывала.
Ким сделала страшное лицо и провела пальцем по горлу:
— Тебе конец. Если Эйлин Фрайл заглянет сюда, ты пропал.
Чтобы не попасться на глаза Эйлин Фрайл, Ломакс поспешил укрыться в комнате Джулии. Она открыла дверь и широко улыбнулась Ломаксу. Джулия только что вышла из душа — на ней была мешковатая футболка. Она закрыла за ним дверь, и Ломакс втянул носом воздух, ощутив запах ее губ, шеи и ушей.
— М-м-м, — протянул он.
Элисон-Нос научила его обращать внимание на запахи. Джулия пахла превосходно. Чистотой и свежестью. Она позволила Ломаксу поцеловать мочки ушей, коснуться волос и положить руку на талию. Джулия не стала расспрашивать его о собрании комитета по этике.
Ломакс лежал на кровати, а Джулия варила ему кофе. Ему представился случай рассмотреть комнату. Джулия постаралась как-то разнообразить простое убранство. Все та же дешевая и потертая мебель, но она заменила покрывала Эйлин Фрайл на свои — персикового цвета. Ломакс понюхал и их. Покрывала пахли Джулией.
Его удивили книжные полки. Здесь были книги по европейской истории и истории Древнего Египта. Несколько биографий, произведения По и Фицджеральда, какие-то детские книжки. До его прихода Джулия читала описание плавания капитана Кука в Австралию. Книга лежала на столике рядом с кроватью.
Джулия увидела, что Ломакс рассматривает книгу, и покраснела.
— После знакомства с тобой я поняла, какая я глупая, — объяснила Джулия.
— Ничего ты не глупая, — не согласился Ломакс, пытаясь затащить ее на кровать.
Джулия с улыбкой сопротивлялась. Она села в кресло рядом с кроватью. Ломакс взял ее руки в свои.
— Я не получила никакого образования. Даже детских книжек не читала. Здесь в свободное время я пытаюсь наверстать.
Она снова покраснела. Глаза сияли бездонной синевой.
— Ты должна пойти учиться в колледж, — сказал Ломакс.