— Ну… я… я еще не готова. Не у всех хватает ума, чтобы учиться в колледже.
— Только не у тебя. Кто сказал тебе, что ты глупая? Отец?
— Ему не нравились умные женщины.
— А Льюису?
— Он тоже не любил умных. Только рядом с тобой я захотела вернуться в школу, Ломакс.
Он сел на кровати и поцеловал ее. Джулия склонила голову. От смущения лицо ее запылало.
Заглянув Джулии через плечо, Ломакс увидел на стене информационный бюллетень. Такой бюллетень висел в каждой комнате. В нем печатались различные объявления о событиях в обсерватории, но на том, что висел в комнате Джулии, сверху был приколот снимок собаки. Становилось ясно, что хозяйку совсем не интересовали новости обсерватории, а вот снимком собаки она, напротив, весьма дорожила. Собакой оказался Депьюти.
— Откуда он у тебя?
— От Ким. Одна из ваших аризонских фотографий.
Ломакс внимательно рассматривал фотографию. Вероятно, Ким сделала ее в Музее ковбоев. Депьюти лаял на фотографа. Чья-то рука успокаивающе гладила собаку.
— Смотри, а ведь это я!
— Знаю.
— Когда-нибудь здесь будет висеть мой портрет, а не просто фотография руки.
Джулия улыбнулась, но ничего не сказала. Ломакс посмотрел на ставшие знакомыми лица семейства Фокс на противоположной стене. Разумеется, пока он ничем не заслужил, чтобы на их месте висела его фотография. Ломакс смутился и, чтобы скрыть неловкость, поднялся и подошел к стене. Все тот же свадебный снимок: Льюис, Гейл и Ричард. Что-то смущало его. Что-то, виденное неоднократно, но лишь теперь привлекшее внимание.
— Джулия…
— Что?
— На свадьбе… ты надевала брошку…
Она подошла к Ломаксу.
— Вот эту? — Палец уперся в сверкающие грани, отразившие улыбку новобрачной.
— Она твоя?
— Подарок Льюиса. Не совсем свадебный. Он подарил ее мне, когда делал предложение.
— Это бриллиант?
— Да.
— А Гейл носила ее?
— Гейл? — Джулия бросила на него быстрый взгляд, немного помолчала. — Иногда, — наконец ответила она.
— В школу?
— Наверное. Возможно. Не помню, зачем она носила ее. Меня это не слишком радовало, но Гейл всегда возвращала брошку.
— Сегодня я был в ее школе, — сказал Ломакс.
— В Линдберге? Зачем?
— Встречался с одним учителем, который помнит ее.
Джулия медленно кивнула. Неожиданно без всякой причины оба почувствовали напряжение.
— И что? — слабым голосом поинтересовалась Джулия.
Она выглядела такой ранимой, и Ломакс почувствовал себя грубияном.
— Он считает, что ты изменила Гейл. В этом он с тобой согласен. Вот и все.
Ломакс попытался смягчить голос, но тут же почувствовал, что Джулии больно. Она напомнила ему птичку, случайно залетевшую в дом. Он пытался поймать ее, чтобы выпустить, а бедняжка, не понимая его намерений, билась и трепетала от ужаса. Однажды такая птичка умерла у него в руках.
— Нет… — теперь она шептала, — это не все. Я увидела это по твоему лицу, как только ты вошел в комнату.
Ломакс замотал головой.
— Ты начал с вопросов обо мне, Гейл и Льюисе. Ты что-то узнал. И это беспокоит тебя.
— Да нет же, все не так.
— После каждого разговора с людьми, причастными к этому делу, ты меняешься. — Голос Джулии задрожал.
— Я не меняюсь, Джулия. Никогда не менялся и впредь не собираюсь.
— Этот учитель говорил обо мне такое…
— Я никогда не поверю дурным словам о тебе.
— Разумеется, тебя мучает вопрос: правду ли он сказал? И ты окольными путями решил выведать это у меня.
— Нет.
— Ты похож на кота, который возвращается с охоты, принося добычу в виде крыс, мышей и прочих гадостей, и оставляет ее на пороге дома…
— Нет!
Ломакс взял Джулию за запястье. Она попыталась вырвать руку, но он не отпускал. Джулия сопротивлялась. В глазах застыла такая грусть, что Ломакс не решался смотреть ей в лицо. Они стояли на ковровом покрытии. Джулия произнесла:
— Вся моя жизнь стала предметом для осуждения. Все мои ошибки.
— Не было никаких ошибок.
Печальное выражение словно застыло на лице.
— Гейл. Я признаю, что была не права.
Ломакс присел на кресло рядом с кроватью.
— Все совершают ошибки.
— Из меня вышла плохая мачеха.
— Ты была всего лишь на несколько лет старше Гейл. Ты не могла стать для нее матерью.
— Я никогда и не пыталась. Но она казалась такой простой и неотесанной. Льюис совсем не обращал на нее внимания. Она всегда искала его расположения, а он просто не замечал ее. Хотя иногда, видит Бог, он прислушивался к ней.