— На озере Лайфбелт.
— Да, на каком-то озере в Аризоне. Гейл страшно понравился тот отпуск. Впервые Джулия не могла жестоко обращаться с ней. Впервые Гейл получила некую власть. Она писала мне. Я разговаривал с ней по телефону. У Гейл был счастливый голос. Она сказала тогда: «Наконец-то я избавилась от нее».
Последовало долгое молчание. Где-то заскрипела половица. С улицы послышался шум машины. Ломакс так долго сидел в одной позе, что ноги затекли.
— Только она ошибалась, — добавил Джеферсон.
— Все это не объясняет, — сказал Ломакс, — зачем Джулии понадобилось убивать Гейл. И совсем уж непонятно, зачем ей было убивать Льюиса.
Джеферсон вздохнул.
— Джулия убила Гейл, я уверен. Она мучила Гейл и в конце концов убила ее. Но вот отец… А что, если убийц было двое?
— Возможно. Мне это тоже приходило в голову.
Джеферсон встал и потянулся. Ломакс молча размышлял.
Внезапно Джеферсон проговорил:
— Профессор, а знаете, что я запомнил больше всего?
Ломакс больше не чувствовал ног. Он принялся массировать их.
— Скажите.
— Как Гейл накладывала макияж. Вы когда-нибудь видели, как женщины красятся?
— Видел.
— Какие женщины?
— Разные.
— Ну, например.
— Ну, скажем, моя бывшая жена. Кэндис.
— И как же?
— Сначала она вообще не пользовалась косметикой. Не верила в ее силу. А однажды я увидел, как Кэндис чем-то мажет лицо — похоже на масло, только коричневого цвета. Она держалась вызывающе. Говорила, что делает это только потому, что после болезни слегка побледнела. Но затем Кэндис стала покупать все эти баночки, флакончики и бутылочки из толстого стекла.
Джеферсон кивал:
— Точно, некоторые бутылочки бывают причудливой формы.
— А когда их открывают или закрывают, они издают особый звук. Словно стеклянные губы. А внутри баночек что-то цветное. Кэндис училась накладывать косметику.
— Кисточками, — подсказал Джеферсон.
— Да-да-да, еще кисточки. Разных размеров, цветов, разные кисточки для разных частей лица. Рембрандт за работой. Свет должен падать правильно. Кисточки должны быть хорошими. А общая идея такова: после всех этих процедур она должна выглядеть так, словно совсем не накладывала макияж.
— И вот она заканчивала и смотрелась в зеркало. А вы думали: ну наконец-то это все. Затем она тянулась…
— …к бутылочке с духами.
Джеферсон улыбнулся:
— Гейл распыляла духи на запястье, под ушами и ниже ямочки под горлом.
— А Кэндис проделывала такую странную манипуляцию — распыляла духи в воздух, а затем делала шаг вперед. Словно под душ.
— Точно! Это совсем не странно. Гейл тоже так делала. Когда она умерла, я купил пузырек ее духов. Иногда, когда я думаю о Гейл, то распыляю вокруг ее духи. Я сумасшедший?
— Нет.
Ломакс вспомнил об Элисон, нюхавшей простыни умершего отца.
— Это помогает мне вспомнить ее. Хотя теперь это нелегко. К запаху духов Гейл примешивается запах горечи.
— Понимаю.
— Для меня. Вы — другое дело. Хотите понюхать?
— Хочу.
Джеферсон подошел к другой полочке.
— Наверное, — сказал он, — это был ее запах для выхода, чистый запах. Ее домашний запах еще лучше. Но никто еще не додумался засовывать подобные запахи во флаконы.
Он раскрыл цветную коробку. Внутри лежал флакончик.
— Что за духи? — небрежно поинтересовался Ломакс, уже зная ответ.
— Э-э… — Джеферсон изучал бутылочку. — Диор.
Он распылил духи. Раздалось шипение, и комната наполнилась сладким резким ароматом. Джеферсон глубоко вдохнул.
— М-м-м-м-м-м, — пробормотал он.
Ломакс узнал запах. Он напомнил ему вечеринку. Одна из женщин — он не знал, кто именно, — пользовалась такими же духами. Он вдохнул. Запах Гейл.
Джеферсон убрал флакончик и снова присел.
— Вы не верите мне, профессор, — произнес он. — Не верите тому, что я рассказал о Джулии.
Ломакс задумался. Он ничего не ответил.
— Вы не верите мне, — повторил юноша.
— Я знаю, вы не сомневаетесь в своей правоте… — начал он.
— Но так оно и было!
— Гейл не всегда говорила правду.
— Когда, например?
Ломакс рассказал, что в школе Гейл утверждала, что ее мать умерла. Джеферсон горячо вступился за Гейл:
— Я это понимаю. Я могу понять, почему она так говорила. Наверное, ей просто хотелось, чтобы так оно и произошло.
— Да, верно. Но я просто хочу, чтобы…