Рядом с секретарем суда стояло нечто вроде тележки из супермаркета. Присяжные поглядывали в сторону тележки, очевидно, считая, что там лежат вещественные доказательства.
— Я приняла решение, — обратилась к присяжным судья, — чтобы вам не показывали снимки с места преступления — они могут тяжело ранить ваши чувства. Описания, которое дал детектив, вполне достаточно.
Некоторые присяжные выглядели весьма разочарованными. Молодой мужчина, казалось, готов был даже спорить с судьей.
Де Мария обладал любопытной особенностью — он постоянно дергал себя за пальцы. Одет был обвинитель с иголочки. Ломакс не мог не признать, что де Мария почти не упрямился при выборе присяжных. Все возражения он смягчал словами благодарности или извинения. Обвинитель размял один за другим все пальцы, после чего вежливо поинтересовался:
— Детектив, не могли бы вы повторить, как именно располагались тела?
— Протестую! Свидетель уже ответил на вопрос.
— Боюсь, ваша честь, — мягко заметил де Мария, — что присяжные не смогли представить себе картину места преступления.
— Хорошо, — согласилась судья, оборачиваясь к Ки. — Напомните суду, что вы увидели на месте преступления.
Ки повторил. Ломаксу показалось, что на сей раз детектив описал все несколько более кроваво.
— Вы уверены, — спросил де Мария, — что жертвы были именно застрелены?
— Да.
— Сколько лет вы служите детективом?
— Восемь.
— Должно быть, за это время вы насмотрелись подобных сцен, детектив.
— Верно, но эта показалась мне одной из самых ужасных.
— Протестую, — сказала Френсис, вставая.
— Объяснитесь, миссис Бауэр.
— Суд не интересуют сравнения данного преступления с другими, которые мог или не мог видеть детектив раньше. Его предыдущая карьера не относится к нашему делу.
Де Мария возмутился:
— Ваша честь, раз присяжным нельзя увидеть фотографии места преступления, то как они смогут оценить его тяжесть?
Судья заколебалась, и Френсис немедленно продолжила:
— Ваша честь, присяжные смогут и сами оценить масштаб преступления, исходя из показаний свидетелей. Они не нуждаются в том, чтобы детектив Ки подсказывал им, как реагировать.
— Отклоняется, миссис Бауэр. Я не позволила мистеру де Марии представить фотографии места преступления, но разрешаю детективу Ки поделиться с нами своими выводами. Однако вы не должны допускать упоминания о любых других преступлениях, детектив.
Френсис села.
— Какова была ваша реакция на увиденное, детектив? — спросил де Мария.
— Меня затошнило. Способ, которым их застрелили, объясняет такое огромное количество крови. Наверное, их застрелили из мести…
Френсис поднялась на ноги:
— Протестую. Детектив Ки делится с нами не профессиональными, а эмоциональными суждениями.
— Принимается. Исключите это из протокола. — Судья повернулась к присяжным: — Это означает, что вы должны забыть последние слова детектива. Забыть окончательно.
Две пожилые женщины, казалось, успели подружиться в комнате для присяжных. Они сидели рядом и время от времени обменивались взглядами. Сейчас обе кивнули судье. Молодой мужчина, который так хотел увидеть снимки места преступления, бросил на Джулию сочувственный взгляд. Ломакс с раздражением заметил, что он не в первый раз пытается встретиться с ней глазами, и надеялся, что Джулия не отвечает на его взгляд. Ломакс вспомнил, как Джулия улыбалась встречным водителям, когда вела машину.
— Детектив, постарайтесь высказываться менее эмоционально, — сказала судья.
Ки усмехнулся. Ломаксу показалось, что его усмешка не понравилась присяжным — на всех лицах застыло мрачное выражение, некоторые держались скованно, а один из присяжных закашлялся.
— Вы описали место преступления как ужасное. Вы заявляете, что это была одна из самых ужасных сцен, которые вам довелось видеть, — произнес де Мария зловещим тоном.
— Да, — ответил Ки за секунду до Френсис.
— Обвинитель тенденциозен, — гневно заявила она. — Протестую.
— Принимается.
Мортон де Мария потянул себя за указательный палец.
— Итак, сначала вы решили, что убийство — дело рук профессионала?