Когда Ломакс занял место на скамье в зале суда, сердце его снова отчаянно сжалось. Возможно, виной тому был запах этого места — запах дерева, полировки и людей и чего-то еще, напоминавшего библиотеку. Или ощущение отгороженности от внешнего мира — неслышимого и почти невидимого за высокими окнами. Скорее всего Ломакса угнетало то, что он никак не мог повлиять на события. Он смотрел, как рассаживаются присяжные, завидовал им и боялся их.
Кто-то в другом конце комнаты попытался привлечь внимание Ломакса. Миссис Кливер. Она облачилась в вопиюще яркую блузку и смотрела прямо на Ломакса, надеясь, что он заметит ее взгляд.
Марджори предупредила Ломакса, что сегодня обвинение вызывает экспертов, в основном судебных. Марджори также сказала, что Френсис вряд ли удастся заставить их изменить свои показания.
Экспертом-дактилоскопистом оказался детектив Асмусен. Он рассказал об отпечатках, найденных в квартире Гейл и в машине Льюиса. Эксперт показывал суду большие фотографии, подробно рассказал о процедуре снятия отпечатков. Он с одинаковым энтузиазмом готов был помочь как обвинению, так и защите, когда пришла очередь Френсис. Ломакс решил, что детектив Асмусен наслышан о вчерашнем выступлении детектива Ки.
— Можно ли объяснить большое количество отпечатков моей подзащитной тем, что за восемь часов до убийства она убиралась в квартире, готовя ее к возвращению падчерицы? — спросила Френсис.
— Вполне правдоподобное объяснение, — согласился свидетель, — это также объясняет, почему там так много отпечатков миссис Фокс и так мало — Гейл Фокс.
— Но Гейл отсутствовала несколько месяцев.
— Да я и не надеялся найти много отпечатков Гейл, учитывая то, как тщательно миссис Фокс убралась в квартире. Это старые отпечатки. Я нашел совсем немного. Еще несколько штук на вещах Гейл в машине, но, в общем, мало. Некоторые люди оставляют много отпечатков, некоторые — нет. Кажется, Гейл Фокс относилась к последней категории.
— Не могли бы вы повторить для присяжных то, что сказали об отпечатках на вещах в машине? Пожалуйста, детектив, я хочу, чтобы присяжные отметили этот факт.
— Отпечатки Гейл Фокс были обнаружены на ее вещах в машине.
— Были ли в квартире обнаружены другие отпечатки?
— Да, несколько.
— Чьи?
— Консьержа, который обнаружил тела.
— Еще?
— Несколько неопознанных отпечатков.
— Вы пытались выяснить, кому принадлежат эти отпечатки?
— Конечно. Мы сверили их с компьютерной базой, распечатали те, которые могли иметь отношение к…
— И тем не менее сейчас вы не можете сказать, кому принадлежат эти отпечатки?
— Нет. Отпечатки старые, во многих домах встречаются такие таинственные следы…
— Однако не во всех этих домах происходит двойное убийство, детектив.
— Мы сделали все, что смогли.
— Понятно.
На лице Френсис явственно читалось сомнение в том, что детектив Асмусен использовал все имеющиеся возможности.
— Могут ли эти отпечатки принадлежать убийце?
— Могут.
— А возможно ли, чтобы убийца совсем не оставил отпечатков?
— Некоторые люди умудряются не оставлять отпечатков.
— Убийца мог надеть перчатки?
— Вполне возможно.
— Если бы вы задумали подобное преступление, то надели бы перчатки?
— Протестую!
Судья обернулась к Мортону де Марии:
— Ваши основания?
Обвинитель в ответ удивленно уставился на судью, разминая пальцы, затем объяснил:
— Если бы детектив Асмусен, не дай Бог, задумал подобное убийство, уж он-то наверняка позаботился бы о том, чтобы не оставить отпечатков. Кроме того, вопрос поставлен оскорбительно.
Детектив Асмусен улыбнулся Френсис. Всем своим видом он показывал, что ночи напролет размышляет, как провернуть идеальное убийство.
— Прошу вас принять мои извинения, детектив. Я снимаю вопрос, — изящно извинилась Френсис.
Полицейский кивнул.
— Я просто пытаюсь понять, как мог убийца войти в квартиру, совершить ужасное преступление и не оставить никаких следов своего присутствия?
— Такое случается.
— Прошу вас повторить для присяжных, что неопознанные отпечатки могут принадлежать убийце.
— Такое вполне возможно.
Объявили короткий перерыв. Многие остались на своих местах, но Ломакс точно знал, что Дороти Кливер обязательно стоит где-нибудь в уголке и курит запрещенную сигарету. Он обнаружил ее в самом конце коридора.
— Загородите меня. Вот так, — сказала она.
— Со стороны будет казаться, что мои брюки загорелись.