— Я посмотрел на часы, потому что только что проснулся. Я подумал, что пора вставать.
— Что разбудило вас?
— Не знаю.
— Выстрелы?
— Протестую.
— Принимается.
— Я не слышал никаких выстрелов, — ответил Хомер. — Уверен, что не слышал.
— Все хорошо, мистер Крэг, — сказала судья. — Я приняла протест защитника, поэтому вы не должны отвечать на последний вопрос.
Хомер кивнул.
— Простите, мэм.
— Вы увидели подзащитную в окно? — спросил де Мария.
— Да.
— Почему вы встали?
— Я хотел узнать, кто вышел. Я человек неназойливый, но я слышал, как закрывалась входная дверь — она хлопает с таким особым стуком. Затем я услышал, как кто-то открыл, а потом закрыл багажник. Я заинтересовался: кто это собрался уезжать? Я должен знать, это часть моей работы. Поэтому я поднялся и посмотрел в окно. Она садилась в машину.
— Вы уверены, что это была миссис Фокс?
— Уверен.
— Затем именно вы обнаружили тела и вызвали полицию.
— Да.
— Вы сказали полиции, что видели миссис Фокс?
Хомер повесил голову:
— Нет, сэр.
— Когда вы рассказали об этом полиции?
— Через четыре-пять месяцев после убийства.
— Почему вы ждали так долго, мистер Крэг?
— Я не хотел, чтобы из-за меня… — Голос Хомера задрожал. — Я не хотел, чтобы она… — Он замолчал. Через несколько секунд стало ясно, что консьерж не может закончить фразу.
— Не хотели, чтобы она?..
— Я не хотел быть тем человеком, который пошлет ее в газовую камеру.
— Протестую! — вскрикнула Френсис. Голос прозвучал непривычно резко.
Однако судья отклонила протест:
— Я считаю это высказывание вполне допустимым. Мистер Крэг поясняет, почему не дал показания раньше. Однако я должна напомнить вам, мистер Крэг, что лишь присяжные определяют, виновна ли подзащитная, и их вердикт должен опираться только на доказательства. Обязанность свидетеля — рассказать суду, что он видел, но не выносить заключений, которые могут оказаться неверными.
Хомер кивнул и повесил голову.
— Итак, — продолжил де Мария, — вы молчали, потому что боялись последствий вашего заявления?
— Да, сэр. Однако в полиции меня убедили, что я должен рассказать, что видел, вот и судья говорит то же самое, а там видно будет. В полиции сказали, что я не должен пытаться брать правосудие в свои руки. Я и сам понял потом, что они правы. Я весьма сожалею о задержке.
Ломаксу показалось, что Маклин за его спиной приосанился. Он почти не сомневался, что именно шериф убедил консьержа дать показания.
Де Мария поблагодарил Хомера, и встала Френсис.
— Мистер Крэг, не будете ли вы так любезны сообщить суду… — начала она.
Хомер со страхом наблюдал, как Френсис устремилась к свидетельскому креслу.
— Не так близко, миссис Бауэр, — предупредила судья, остановив Френсис на полушаге и полуфразе.
Френсис помедлила лишь секунду.
— Не будете ли вы так любезны сообщить суду, темно ли бывает в середине ноября в пять тридцать утра?
— Темно, — сказал Хомер, обхватив себя руками.
— Горели ли на парковке фонари?
— Фонари горели на улице.
— На улице. А на парковке?
— Там хватает света с улицы. У нас всегда считалось, что этого света достаточно. Иногда мне кажется, что света маловато, но мне всегда говорят, что это не так.
— Однако парковка действительно не освещена, вот вам иногда и кажется, что не мешало бы добавить света.
— Ну… да. Но все считают, что света достаточно.
— На каком этаже вы живете?
— На первом.
— Как далеко от вас стояла машина?
— Около пятидесяти ярдов.
— И вы утверждаете, что разглядели миссис Фокс на расстоянии пятидесяти ярдов на неосвещенной парковке глухой ночью?
— Да, — кивнул Хомер. — Разглядел, мэм. Потому что на улице горели фонари, а когда она открыла машину, внутри тоже загорелся свет. Я четко видел ее. Я подошел бы поближе, если бы не был уверен, что вижу четко.
— Какого цвета ее машина?
— Не заметил.
— Как это возможно?
— Я просто не обратил внимания.
Френсис остановилась, досадливо покачав головой.
— Вы узнали водителя, но не заметили цвета машины? — вопросила она голосом, полным иронии.
— Да, — сказал Хомер.
Он отвечал просто и спокойно. В голосе Френсис сквозило недоверие.
— Сразу после того как вы решили, что видели миссис Фокс, вам довелось пережить весьма тяжелое испытание. Я права, описывая эпизод с обнаружением изувеченных тел как тяжелое испытание?