— Исключить из протокола. Мистер Фокс, при ответах основывайтесь на собственном опыте. Не пытайтесь угадать, что могло случиться в ваше отсутствие.
Ричард Фокс кивнул, ничуть не смущенный замечанием судьи.
— Хорошо, — сказал он.
— У меня есть еще вопрос.
Обвинитель медлил. Суд ждал.
— Мистер Фокс, вы слышали когда-нибудь, чтобы ваша мачеха угрожала Гейл Фокс?
— Да. Тогда в спальне. Когда Гейл сфотографировала нас и сказала, что это дорого обойдется Джулии.
— Вы можете передать ее точные слова?
— Джулия сказала: «Я убью тебя. Если бы Льюис не забрал мой револьвер, я уже убила бы тебя».
— Больше вопросов нет, — сказал де Мария.
Садясь, он сделал странный жест, который показался Ломаксу похожим на жест хирурга, снимающего перчатки после удачной операции. Он только что приговорил Джулию к смерти. Френсис вскочила на ноги, однако судья покачала головой:
— Я объявляю перерыв. Мы и так не уложились в отведенное время. Мистер Фокс, завтра будет перекрестный допрос защиты.
— Но я сегодня уезжаю из города!
Ломакс вспомнил, как в Аризоне миссис Найт сказала ему, что Ричард всегда пытался бежать от семейных проблем — его просто никогда не было дома. Он уезжал и тогда, когда Ломакс встретил его у кондоминиума Вики Фокс. Ричард всегда убегал из города.
— Я сожалею, но суд вынужден просить вас продлить пребывание в Калифорнии. Также предупреждаю вас, что вы не должны ни с кем обсуждать сегодняшнее заседание. Вы также не должны общаться с представителями прессы. В противном случае я буду вынуждена наказать вас за неуважение к суду. Не советовала бы вам пренебрегать этим предупреждением. Объявляется перерыв.
Комната заседаний сразу наполнилась шумом. Все разом заговорили, словно кто-то неожиданно включил свет. Маклин тряс головой и что-то возбужденно вещал, но Ломакс не прислушивался. Журналисты спешили к выходу. Все вокруг обсуждали процесс. Через головы толпы Ломакс заметил, как Курт выводит Джулию из зала. Перед ними шел полицейский. Ломакс понимал, что полицейский всего лишь помогает Джулии пробиться к выходу, но то, что Джулия покорно следовала за человеком в форме, встревожило его. Курт казался мрачным, Джулия была бледна.
Зрители начали расходиться. Мерфи Маклин потерялся в толпе. Ломакс заметил, что Френсис и Марджори остались сидеть за столом. Они просматривали папки, перешептываясь. Несколько журналистов что-то спрашивали у них из-за барьера, который вряд ли мог удержать кого-либо и был препятствием скорее психологическим.
— Будет ли Джулия давать показания? — спрашивал кто-то.
Должно быть, де Мария тоже спрашивал себя об этом. Френсис только улыбнулась в ответ.
Ломакс не сразу заставил себя войти в огороженное пространство. Затем все-таки открыл низкую калитку и вошел.
Френсис и Марджори не заметили его. Он огляделся. Отсюда все смотрелось иначе. Ломакс был одним из зрителей, прокравшимся на опустевшую сцену. Актеры покинули ее, но их присутствие еще ощущалось. Здесь все еще висело напряжение. Ломакса поразил размер огороженного пространства — так близко располагались обвинение и защита, присяжные и свидетели. Впереди, под флагом, возвышался судейский подиум. Он был изготовлен из прочного дерева. Ломакс решил, что из дуба. Старые могучие деревья срубили для того, чтобы построить зал заседаний. Дерево придавало комнате старинный и благородный вид. Оно было отполировано, так же как и медные перила, опоясывающие подиум.
— Ломакс.
Голос Френсис отдавался эхом. Теперь зал практически опустел. Он обернулся и впервые за несколько дней увидел лицо Френсис вблизи.
— Вы выглядите усталой, — произнес он.
Марджори смотрела на них.
— Хотите сказать, ужасно? — спросила Френсис.
Ее туфли зацокали по плитам пола. Однако по сравнению с Мортоном де Марией шаги защитника казались легче.
— Нет. Просто кажетесь чертовски усталой.
— Обычная усталость от процесса. Это нормально.
— Ваша семья…
— Они знают, что такое суд. В такое время дети держатся от меня подальше. Всем заправляет муж. Иногда он просто подолгу держит мои руки в своих.
Ломакс позавидовал такой молчаливой поддержке.
— Могу я увидеть ее, Френсис?
Она вздохнула:
— Возможно.
Ломакс сел в кресло Джулии. С этого места казалось, что судейский подиум вознесся на немыслимую высоту. Свидетельское место располагалось как бы в тени возвышения. Присяжные наблюдали за подзащитной, ерзая, улыбаясь, качая головами, переглядываясь, и наконец на глазах Джулии они должны были вынести свой вердикт. За спиной Джулии перешептывались зрители, ловя момент, когда она обернется. Здесь было негде спрятаться. Некуда скрыться. Подзащитную закрывал только непрочный стол.