– Сеньор инквизитор доверил мне чрезвычайно важную задачу. Меня преследуют… враги нашей веры, – добавил Аньян, стараясь придать весомость своим словам.
Разинув рот от изумления, папаша Одноглазый согласно кивал головой.
– Мне нужно воспользоваться вашим отхожим местом и… вернуться тогда, когда ваше чудо будет дымиться на моем столе.
– Договорились.
– Если в это время подлые прохвосты, пытающиеся помешать мне выполнить мою миссию, обратятся к вам с вопросами, скажите им, что я надолго вышел по естественной нужде и что такое часто со мной случается.
– Э…
– Обычный запор, другими словами.
Папаша Одноглазый понимающе кивнул. Веселая улыбка озарила фиолетовое толстое лицо, не один десяток лет водившее дружбу с кувшинами.
– Ба, такое часто случается! Многие не могут быстро выдавить из себя это! Не волнуйтесь. Я вру так хорошо, что порой сам не могу понять, правда это или нет. Идите, а я приготовлю для вас рыбу. Ответьте природным позывам, брат мой, – грубо пошутил папаша Одноглазый.
Аньян вышел через заднюю дверь таверны и быстро направился к деревянному сараю, в котором была вырыта яма для отправления нужды. Перепрыгнув через низкую стену, он очутился на улице, параллельной улице Поаль-Персе. Приподняв рясу двумя руками, он пустился бежать.
Вторым преимуществом «Одноглазого кота» было его местонахождение: таверна располагалась в ста туазах от лавки лютниста Дени Лафоржа. Даже не переведя дыхание, он толкнул дверь.
Лафорж склонился над лирой со сломанной широкой колковой коробкой. Он поднял голову и машинально улыбнулся. Аньян не стал утруждать себя объяснениями и сразу взял быка за рога:
– Они вас ищут. Доминиканец-инквизитор и миряне. По их описанию я сразу понял, что речь идет о вас.
Лютнист побледнел, а это значило, что он был готов к этому известию.
– Боже всемогущий, – прошептал Сульпиций де Брабеф. – Значит, это никогда не кончится.
– Они пытаются заставить всех поверить, будто вы опасный еретик. Если они вас арестуют, они запрячут вас в тайный застенок, и никто не сумеет вам помочь. Что касается свидетельств против вас, они их сфабрикуют. У них большой опыт. Я не знаю, почему они столь упорно вас ищут, но у нас нет времени обсуждать это. Вот вам мой совет: бегите как можно быстрее. Полагаю, моя ложь немного задержала их.
Бывший монах из монастыря Валломброзо внимательно посмотрел на Аньяна.
– Почему вы мне помогаете? Вы доминиканец, а если они узнают о вашем предательстве…
– Во имя любви к Богу, брат мой. Чтобы жил Свет.
С этими словами Аньян помчался со всех ног к таверне «Одноглазый кот». Деревянные подошвы его сандалий скользили по неровной мостовой, но он не обращал на это внимания. Ему казалось, что у него выросли крылья, что его несет неведомая сила. Он, тощий и тщедушный человечек, даже не запыхался, когда опустился на стул. Папаша Одноглазый успокоил Аньяна. Никто не осведомлялся о нем во время его короткого отсутствия.
Вопреки радостным заверениям папаши Одноглазого, граничившим с лукавством, от стряпни исходил душок, свидетельствовавший, что рыба пролежала на лотке торговца весь базарный день. Несмотря на имбирь, кардамон и добрую порцию кислого вина, благодаря которым папаша Одноглазый надеялся уничтожить душок, рыба источала подозрительный запах. Ну и пусть! Победа только разожгла аппетит Аньяна.
Когда через час клирик вышел из таверны, тень проследовала за ним до Дома инквизиции.
С заговорщической улыбкой на губах Аньян сел за свой рабочий стол. Сегодня вечером он тоже сыграл с ними шутку.
Улица Сент-Амур, Шартр, октябрь 1306 года
Этим ранним утром мадам де Нейра велела позвать к себе в спальню Матильду. Одетая в тончайшую ночную сорочку, она нежилась в постели. Белокурые волосы делали ее похожей на добрую фею. Прежде чем приступить к серьезному разговору, она уточнила:
– Я подумала, что в спальне нас никто не сможет подслушать, моя дорогая. Анжелика ни в коем случае не должна знать об истинной цели нашего союза.
– Даю вам слово, мадам, – ответила Матильда, радуясь, что скрепленный договор касался только их двоих.
– Устраивайтесь рядом со мной.
Матильда села на кровать, зачаровано глядя на молочно-белую кожу рук мадам де Нейра.
– Вчера я получила сведения, которых мне до сих пор не хватало. Моя милая, вы скоро сможете отомстить за себя. Вы заслужили свой реванш. Я должна уехать на два дня, чтобы закончить свои дела. Как только я вернусь, я подробно объясню вам, чего жду от вашей ко мне дружбы. Подумайте, Матильда… Подумайте о том, что вскоре весь мир будет у ваших ног.