Очень гуманно, подумал я, но вслух говорить не стал. Моя рана ноет, я начинаю чувствовать слабость и легкую дрожь в руках, мне не нравится это.
- Спасибо и на этом.
Автоматическое реле зажигает для нас очередную лампу. Но ведь и я, и она, мы оба отлично видим в темноте. Нам не нужно столько света.
-У тебя красивый дом, и очень большой. Тут можно держать десяток таких как я.
Сомнительные слова для похвалы, я лишь молча киваю, и открываю перед ней дверь, я ведь джентельмен.... Ох, какое старое слово, сейчас ведь им не пользуются, быть джентельменами давно не в моде.
Длинные коридоры, подсвеченные лампами в полу, создают ощущения холода, здесь как в ледяной пустыне, но только на первый взгляд неуютно. Эта обстановка полностью отражала мое внутреннее содержание.
-Ты должна поесть, Луна.
Я пытаюсь заботится, но это плохо выходит. Так как она не человек, ей нужна немного иная пища.
- Поесть чего? -она явно съехидничала, это был такой тон, когда ребенку не покупали игрушку, или покупали, но не ту. Развернувшись лицом ко мне, она смотрит мне прямо в глаза, и кажется, что вот-вот ее зрачки запылают.
- Ты не дурочка и все прекрасно поняла. Поешь. Выспись.
Я понимаю, что это гнев бессилия, что она все еще не понимает, что с ней происходит, ей страшно и одиноко...наверное. Это смягчает мое сердце, и то, что она не пыталась меня убить, впрочем, тоже.
- Ты не пленница. Луна. Не моя собственность. Не думай так. Завтра я тебе все расскажу. Я очень устал, прости меня. - мой тон правда очень уставший, я произнес это все с четко очерченными паузами, глубоко вдыхая, и мне кажется, что воздух вокруг сейчас разорвет мои легкие.
По дороге в ванную расстегиваю пиджак и рубашку, оставляя их где-то позади себя на полу, нет сил все куда-то класть, лучше утром сжечь это.
В зеркале на меня смотрит бледное лицо с пульсирующей синей жилкой на виске, я упираюсь в стену предплечьем чувствуя кожей холод стекла и металла.
Вокруг раны темным цветком проступили вены. Пуля отравляет меня, ее необходимо вынуть,причем срочно. Закрываю глаза и чувствую, как в венах пульсирует яд, вышедший в мое тело. Усмехаюсь сам себе- вот я долбанный осел ...Думаю о том, что пари может полететь ко всем чертям, если я в ближайшие пол часа не разберусь с этим.
Не знаю, сколько я еще стою здесь вот так.
Помню, как еще будучи ребенком, я подцепил занозу, она сидела глубоко в моей ноге, не позволяя мне нормально передвигаться. Попала туда она конечно же из-за моей заносчивости. Я спорил с братом. кто лучше лазает по деревьям. Хоть мы и были близнецы, разница между нами являлась очевидной - брат был крупнее меня, выше, сильнее, а я рос слабым и болезненным. Я пытался доказать ему что раз я старше на несколько минут, то более могуч и это он должен слушать меня... Потом брат доставал мне занозу из стопы, а я ревел как девчонка.
Ситуация в моей жизни спустя века не изменилась. Я пострадал из-за собственной гордыни и желания покичится тем, кто я есть.
Едва слышно, как кошка по крыше, в коридоре прошелестели босые женские стопы. Луна. Пришла, как комодский варан за отравленной добычей. Наверное будет ждать здесь, пока я не сдохну, упиваясь своей победой и моей агонией.
- Вон отсюда.
Я произношу это тихо, но отчетливо, не поднимая головы. Слишком больно глазам, свет слепит и жжет. Щурусь, закусваю нижнюю губу, и повтряю фразу еще раз, как мантру, надеясь где-то внутри, что она поняла с первого раза и оставила меня в покое, просто ушла.
- Каин, я....
Это действует на меня как красная тряпка на быка. Никто давно не называл меня этим именем. Что-то запускает внутри механизм, я поднимаюсь и со всей силы врезаюсь кулаком в гладкую поверхность зеркала. Блестящие осколки тут же разлетаются, ссыпаясь вниз, покидая металлическую раму.
- Не смей называть меня так! Пошла вон!
Это уже крик, из последних сил выпускаю воздух из легких, выбрасывая всю ярость наружу и открывая глаза.
Луна стоит в моей футболке, закрывающей ей ноги до середины бедра, и сжимает в руке какой-то блестящий предмет. Никак не могу сфокусировать на нем зрение, тошнота и боль подступают к моему горлу тяжелым темным комом. С силой зажмурившись, я так и не смог победить бьющий в глаза свет, темнота тнимает у меня ориентиры и ощущения пространства вокруг, я перестаю чувствовать землю под ногами.
- Эй, лерой, не смей тут подыхать. Ясно тебе?
Вспышка света в лицо. Я сижу на холодном кафельном полу, и боковым зрением ловлю отблеск предмета возле темнеющей медузы вен на своей коже.