– Я слышала об этом, были дикие времена, очень давно...
– Я сам это видел. Мне не одна сотня лет, я видел зарождение многих религий. И знаешь что? Все рано или поздно превращалось в пепел.... Здесь недалеко есть развалины огромного языческого храма. Колонны, когда-то возводимые людьми, поросли лианами. Люди когда-то считали богами нас... Но мы не оправдали их ожидания.
– Почему ты так говоришь?
– Я просто вижу, что происходит. Как ни пытайся, люди все равно будут боятся нас. Но страх не равен уважению.
– Но я не боюсь тебя.
Широко распахнутые, светлые глаза смотрели на меня, как квинтэссенция искренности, я хочу безоговорочно верить ей в этот момент, даже если с этим взглядом она вложит мне в руки нож и заставить вырезать себе сердце.
– Я знаю.
Прижимаю ее обратно к себе, не давая пространству втиснуться между нами.
– Ты все правильно делал, Неро. Ты спасал людей, это уже поступок. Без таких как ты мы бы уже все погибли. Я бы погибла.
Зачем она говорит это? Пытается просто поддержать разговор? Или искренне считает меня героем?
"Но теперь ты под моей защитой. Никому не позволю причинить тебе боль".
Хрупкое человеческое существо рядом, я даю тебе обещание, которое выполню, даже ценой своей жизни. Мне очень хочется, чтобы ты просто знала это. Но никогда не скажу тебе этого. Просто потому что....
– Тебе не жалко в таком дорогом костюме сидеть на земле?- Она словно чувствует мое настроение, пытается перевести разговор в другое русло.
– А должно быть? Это всего лишь вещь, ей всегда можно найти замену. А вот эмоции, которые я получаю находясь здесь и сейчас, с тобой, они бесценны, они стоят куда больше чем все, чем я владею.
Луна явно смущается, опускает взгляд вниз, нервно перебирая складки ткани платья, делая мелкие отрывистые движения пальцами.
Я легко, почти не касаясь кожи, провожу ладонью по щеке, останавливаясь на подборке, и притягиваю лицо девушки к себе. Её рот приоткрывается , она что-то хочет сказать мне, но я осторожно, чтобы не испугать, касаюсь её губ своими губами. Напряжение медленно уходит, её тело расслабляется, чувствуя безопасность. Пульс учащается как по приказу. Не знаю, зачем я это делаю, мне снова кажется что она-кукловод, а я- ее игрушка. Это так интересно, поменяться местами на миг, почувствовать то, что никогда не чувствовал ранее.
– Я не хочу, не хочу чтобы ты уходила. Никогда. Останься со мной, пожалуйста... - я почти рычу, зарываясь рукой в её волосы. Она отравляет меня, как яд, как тяжёлый наркотик. Я только сегодня узнал о ней, а уже не могу существовать без неё, я не могу и не хочу её отпускать. Хочу владеть ей, хочу чтобы она была со мной всегда. Хотя нет, стоп. Кажется, сейчас именно она владеет мной.
Союз Лероя и человека априори обречен. Человек с вероятностью почти девяносто девять процентов умрет от старости. А такие как мы, будем дальше жить и оплакивать их. Но сейчас мне плевать. Этот миг, этот момент с ней, я готов прокручивать вечно, как заевшую пластинку. Если бы я мог сделать так, чтобы солнце больше никогда не встало, и на земле на века воцарилась ночь — я бы сделал это. Ради нее. Ради нас.
Скольжу рукой по ее бедру, поднимаюсь выше, сквозь тяжелую алую ткань. Интересно, какого цвета на ней белье? Тоже красное, в тон платью?
- Я не могу так… Давай пока притормозим,- Она не отрицает наше совместное будущее, но и не соглашается на него открыто, ее действия, сигналы, которые подает тело противоречат словам. – Я хочу сначала сказать тебе….
Мне становится больно от её слов, где - то внутри, как будто режет ножом, я не хочу сдаваться, я как будто бьюсь в агонии перед собственной смертью, хватаюсь за любые возможности, даже совсем нереальные.
Во мне борются два решения - остановится сейчас и попробовать убедить её что рядом с таким как я она сможет существовать гораздо дольше, чем просто человеческий век; или пустить все на самотёк, поддавшись эмоциям и чувствам, позволить себе раствориться в ней.
Я как пятнадцатилентний мальчишка, опьяненный первой близостью с женщиной, не могу контролировать себя, я не понимаю, что со мной происходит и почему она имеет такую власть надо мной.
Тяжелые минуты молчания, кровь стучит в висках, и я почти умираю, мы так близко, почти соприкасаясь обнаженными душами, что я не ощущаю ничего, что происходит вокруг, все становится незначимым и мелким, утекая как песок. Луна тонкими пальцами расстегивает мою рубашку, освобождая горячую кожу от лишнего груза, скользит по спине ладонями. Она сама сделала выбор за меня, и за себя тоже. Температура тела Лероев выше, чем у людей, хищники всегда теплее, и наше сердце бьется чаще, чем их. Но сейчас она обжигает меня, как раскаленный металл, как серебро, и я глухо рычу, прикрывая глаза. Белоснежное пятно ее тела на фоне алого платья, разметавшиеся волосы и то, как она сдавливает и царапает мои плечи, заставляет отключаться ту часть человеческого разума, которая во мне еще пока жива. Громкий стон девушки разрезает полотно реальности на две части, я убираю ее руки с себя и завожу их за голову, удерживая ее запястья вместе. Царапины, оставленные ей тут же заживают, но какое-то время я еще чувствую жар на своей коже . Это заставляет меня двигаться быстрее, рычать, как животное, слегка прикусывая ее кожу на груди и шее.