Несмотря на облачность, дождём не пахло. И ветер, тёплый ветер, влажный, отдающий… тиной и водорослями, будто речной… шелестел листвой тихо, успокаивающе. Кроме Лики в небольшом саду, отгороженном от улицы высокой кованой оградой, прогуливались две немолодых леди; впрочем, прогулкой их занятие можно было счесть лишь условно. Дамы, наглухо запрятанные в глухие чёрно-коричневые платья и накидки, в чёрных вдовьих чепцах, украшенных лентами, в тёплых, несмотря на майский день, митенках обосновались на скамье неподалёку от ограды, с видом на улочку, и живо обсуждали редких прохожих, общих знакомых, дочерей на выданье, не забывая при этом о прихваченном с собой вязании. Порадовавшись, что почтенные матроны сидят к ней спиной, Лика поспешила в противоположный конец сада. Меньше всего ей хотелось сейчас отбиваться от вопросов, вызванных праздным любопытством.
Она и ста шагов не прошла, как вынужденно сбавила темп. До конца дорожки у стены соседнего корпуса пришлось добираться, справляясь с одышкой и частым сердцебиением. В изнеможении она опустилась на скамью. Пробормотала расстроенно:
— Ой, как плохо… Это тело такое слабое!
И застыла в испуге.
Что значит «Это тело»? Почему она подумала о себе, как о ком-то постороннем?
Знакомый тонкий лай, перемежающийся радостным повизгиванием, заставил её вздрогнуть от неожиданности. Откуда-то сбоку из молодой, ещё не доросшей до косьбы травы выскочил к её ногам знакомый пёсик с умильной бело-чёрной мордочкой.
— Тоби! — вскрикнула Лика.
Подхватила малыша на руки и засмеялась. Казалось, от щенячьего восторга мир вокруг так и вспыхнул новыми красками. Его радость, видимая, осязаемая, наполненная любовью и восторгом от встречи не оставляли Лике иных эмоций. Она ласково потрепала йорка по голове, почесала за ушками, умилилась и, наконец, счастливо вздохнула:
— Как хорошо, что ты есть, Тоби!
— Вы думаете? — немедленно спросил суровый мужской голос. Немного оробев, но не выпуская из рук довольного щенка, Лика подняла глаза.
Ах, да, сперва она увидела мужские ботфорты, замершие напротив и, разумеется, не сами по себе, а на чьих-то ногах. Затем уже догадалась посмотреть на их владельца.
Хозяин пёсика. Кто бы сомневался!
В общем-то, не страшный… или, скажем так, не внушающий опасений человек. Ещё в первую встречу он показался ей…
Тут в голове взорвался целый вихрь определений:
Достойным доверия?
Открытым, умным, порядочным, хоть и себе на уме?
Вестником того самого Большого Мира, поджидающим за оградой?
Надёжным…
Красивым, хоть немного староватым…
Ничуть не старым, просто глаза у него уставшие!..
И маленький Тоби счастлив, что у него такой хозя…
Приложив ладонь ко лбу, она затрясла головой. Что за… мешанина, что за мыслетрясение такое?
— Впрочем, я, пожалуй, соглашусь с вами, мисс. Мир с Тоби гораздо интереснее, чем мир без него. Рад, что ему удалось отвлечь вас от тяжёлых мыслей. Вас ведь что-то встревожило?
Лика растерянно сморгнула.
О чём он?
И вообще… Насколько… прилично продолжать разговор с незнакомцем?
Словно перехватив её мысли, он чуть отступил, поклонился.
— Позвольте представиться: Рихард Нэш, Старший магистр Ордена Полнолуния, менталист, к вашим услугам, мисс. Присутствую здесь в качестве консультанта по приглашению профессора Диккенса.
Как само собой разумеющееся, Лика приняла его протянутую руку, поднялась — и присела в вежливом книксене, машинально прижимая к груди пёсика.
— Прошу извинить, что не могу назвать себя полностью, сэр Нэш, но я…
— О, понимаю, — мягко прервал мужчина. — Не смущайтесь, мисс Лика, для общения нам пока что хватит и этого имени. Я же сказал: я консультант. Но не только профессора, как вы могли подумать, а, пожалуй, ваш личный консультант. И если вы доверитесь моему опыту и методике, то совместно с мистером Диккенсом мы поможем вам вспомнить… нужное прошлое и освоиться в новом для вас мире. Новом, не так ли?
Он пытливо глянул ей в глаза.
У Лики вдруг закружилась голова.