– Мы только начинаем жить… Ты будешь моею до самого утра… У нас впереди вся ночь. – Родриго привлёк к себе Флавию.
Но девушка вывернулась, вскочила.
– Ты с ума сошёл, Родриго! Какая ночь! Нам пора. Который час? – Она взглянула на часы. – Боже мой! Отец убьёт меня.
– Ты не хочешь здесь остаться? Понимаю. Ну, ничего, в следующий раз у меня будут деньги, и мы поедем в мотель на всю ночь.
– Милый, мне и здесь было хорошо. Отряхни с меня песок. Отец, наверное, не спит. Я даже думать боюсь, что он со мной сделает.
– Я пойду с тобой и скажу, что хочу жениться на тебе.
– Только не это! Представляешь, какой будет скандал?
– Представляю, – грустно сказал Родриго. – И моя мать прибежит, конечно.
Но прибежал к Женуине отец Флавии Алваренга. Он барабанил в дверь так, что тряслись стёкла. Женуина вскочила с кровати, накинула халат.
– Чёрт побери, это ты, Алваренга? – Она открыла дверь. – Ты представляешь, сколько стоит сейчас такая дверь? Почему ты врываешься в мой дом ночью?
Но вид Алваренги в пижаме, с всклокоченными седыми волосами, напугал Женуину.
– Что случилось? Флавия?
– Да, да, Флавия! Ты права – Флавия! Она уехала куда-то на мотоцикле с твоим сыном. И до сих пор их нет. А может, они прячутся здесь? Говори! Ты сводница, ты потакаешь пороку! Говори, где они, или я переверну весь дом!
– Успокойся. Как тебе не стыдно! Бедная Флавия! Kaк ты мог такое подумать о детях?
– Дети! Чем, по-твоему, занимаются эти дети в такой поздний час? Я тебе отвечу – делают детей.
– Тьфу, на тебя, старый козёл. Как ты мог подумать такое о моём сыне?
– Именно, именно это я и думаю.
– Ты совсем одичал, Алваренга! Неужели ты забыл, что сам когда-то был молодым? Я тебе напомню: когда люда любят друг друга, они от счастья забывают обо всём на свете. Зачем им смотреть на часы? Они наверняка болтаются по набережной и радуются жизни. Иди, ложись спать. – Женуина накинула на плечи Алваренги плед. – Иди, и не бегай раздетым по улице, ночи ещё холодные.
– Никуда я не пойду! – Алваренга сбросил плед. – Что ты со мной, как с сумасшедшим, разговариваешь? Это ты сумасшедшая, что доверяешь своим детям. Где твоя дочь? Не знаешь? Откуда у Родриго мотоцикл? Откуда? А я скажу – он украл его, как твоя Мерседес…
– Замолчи, Алваренга…
Но Алваренга действительно казался невменяемым. Он метался по комнате, руки его дрожали. Его волнение передалось Женуине.
– Кто тебе сказал про мотоцикл? Да сядь ты, наконец. Кто их видел?
– Видели, видели. Они ещё днём уехали.
Теперь заметалась Женуина. Бросилась в спальню, чтобы переодеться, и тотчас выскочила в гостиную, закалывая волосы, затягивая кушак халата.
– Боже мой, Боже мой! С ними что-то случилось! Они попали в аварию, и их отвезли в больницу! Надо звонить в «Скорую».
– Ты представляешь, что скажет Эмилия?
– Плевать на Эмилию… Пошли.
Эмилия действительно так и взвилась.
– Вы что, с ума сошли? Звонить в такое время! В конце концов, мы с Урбано имеем право на покой?!
«Покой» выглядел так: Эмилия, Урбано и Эрме, усевшись в глубокие кресла, с наслаждением смотрели мексиканский телесериал «Просто Мария».
– Эмилия, ты смотри, потом расскажешь. Не пропусти детали отношений Виктора с манекенщицей, это важно… – Урбано взял телефонный справочник.
– С сегодняшнего дня я буду брать деньги за разговоры, – сказала, не отрываясь от экрана, Эмилия. – Вот-вот, твоя манекенщица… Какой же мерзавец этот Виктор Карено… Как все мужчины…
– Звоните, вот телефон, – Урбано протянул справочник Женуине, – а я должен досмотреть серию.
Дрожащей рукой Женуина набрала номер, говорила бестолково, запинаясь, с ненужными подробностями, да ещё Алваренга выкрикивал прямо ей в ухо:
– Мотоцикл! Мотоцикл! Чёрный «харли-дэвидсон», сзади коробка, чёрная, пластмассовая…
– Подождите. – Эрме встала с кресла. – Так вы ничего не узнаете. Дайте я.
– Сумасшедший дом, – сказала Эмилия, наливая себе пепси-колы.
– Он спал с ней или не спал? – спрашивает Урбано жену. – Ты поняла, спал он или не спал?
– А что тут понимать, конечно, спал, – отрезала Эмилия.
– Она напоила его снотворным, и он не спал, – крикнула Эрме от телефона. – Нет, нет, девушка, это не вам. Пропавших зовут Родриго и Флавия…
– Его официальное имя Миранда, но он его не любит, – встряла в разговор Женуина. – Родриго Миранда…
– Боже мой, если с Флавией что-то случилось, я застрелю этого паразита! – закричал дико Алваренга.